Мастер — мастеру

«Дорогая наша наставница, уважаемая и любимая Наталья Ивановна, здравствуйте. Прежде всего, позвольте мне поблагодарить Вас за Ваше учение. Благодаря Вашим книгам и Вашей газете у меня существенно повысились знания, а значит, я могу гораздо больше помогать всем тем, кто нуждается в моей помощи и поддержке. Молю Бога за Вас, чтобы Вы долго жили и не болели, ведь наша работа отнимает у нас много сил.

Пишу Вам впервые. Беспокою Вас вот по какому вопросу. Ко мне обратилась женщина, у которой пять дочерей. Муж ее хочет сына, а она все рожает и рожает девочек. Вот он ей и сказал, что если она родит еще раз девочку, а не мальчика, то он тогда от нее уйдет. Что бы Вы могли ей подсказать? Она очень славная женщина, и я бы хотела ей как-то помочь, но в этом случае я бессильна. Может, Ваш какой-то совет будет для нее счастливым, а мне он прибавит опыта. Благодарю Вас заранее, а также за потраченное на меня время».

Дорогая Катерина Свиридовна! Научите свою подопечную, пусть она даст крещеное имя своей последней дочери точно такое же, как у нее, чтобы следующий ребенок родился мужского пола. Еще ей нужно умываться водой, в которой варился адамов корень, это дарит женщинам мужское семя, то есть сыновей.

Из письма Ивана Ильича Валуева, мастера из г. Ступки: «Сверхуважаемая наша Наталья Ивановна! Я снова Вас беспокою, уже по другому вопросу. Помнится мне, как моя бабка заставляла при шедших к ней больных, во время лечения их от чахотки, кусать свои пальцы, а она читала молитвы. Но мне она этого не передала, не успела. Если Вы знаете такое лечение, то прошу научить меня в своих книгах».

В знахарстве действительно много разных способов лечения с обязательным покусыванием своей руки, ладони или пальцев. В новой серии книг «Золотое пособие народного знахаря» этому будет отведен целый раздел. В своих предыдущих книгах я уже давала некоторые советы, где при лечении кусают кисть руки. Также я говорила в книге, что если летом, при самом первом громе кусать свои пальцы, то у человека пройдут боли в руках.

Что касается лечения чахотки, то это делается так. В полдень любого дня, но не в пост и не в великие праздники, встаньте лицом на восток и, поднеся правую ладонь ко рту, трижды произнесите:

Зубы мои, мою ладонь грызите,
Чахотку мою изводите.
Тело мое, хоромина, приберись,
От поганой чахотки освободись.
Я не длань, я чахотку кусаю,
Свое тело бело освобождаю.
Губы. Зубы. Ключ. Замок. Язык.
Аминь. Аминь.
Аминь.

После слова «аминь» больной человек должен прикусить зубами пальцы правой руки. Доказано, что после подобного обряда чахотка утихает, а затем исчезает совсем.

Из письма Ильи Ивановича Ильина, мастера из Пскова: «Приношу свои извинения за то, что отниму Ваше время. Про меня Вы, возможно, не слышали, но про Вас и Вашу бабушку Евдокию я не раз слыхал от своей прабабки. Я раньше никогда никому не писал писем, а уж от того, что пишу лично Вам, я испытываю сильное волнение. Но мне очень бы хотелось помочь одному человеку, а я не знаю как. Ко мне обратилась женщина, ей тридцать два года. После того как она поссорилась с соседкой, та стала ей вредить. Подбрасывает ей к порогу мелочь, обгорелые свечи и дерьмо. Спустя месяц после этого моя просительница стала просыпаться каждую ночь ровно в три часа. И тут же у нее начинается припадок. Это продолжается четыре месяца, врачи не смогли установить никакой причины, а значит, не знают, чем можно ее лечить. Те таблетки, что они прописали, нисколько не помогают ей. Она по-прежнему просыпается ночью, и ее бьют сильные припадки. Уважаемая Наталья Ивановна, я прошу Вас научить меня и других мастеров, какой молитвой снять с нее эту порчу. Тысячи слов благодарности Вам и крепкого здоровья. С уважением к Вам».

Дорогой Илья Иванович! Выполняю вашу просьбу. Отчитывайте свою подопечную по утренним и вечерним зорям три дня, ставя ее лицом на вое ток. Заговор читают так:

Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.
Прими, Господи, молитву мою.
Дай мне Твое слово и силу Твою.
Есть за морем, за океаном Девица-трясовица,
Летает она по земле на своей колеснице.
И к кому враги ее отправляют,
Того она мучает, бьет, сотрясает.
Ночами спать не дает,
Колотит, изводит, трясет.
Господи! Отжени от рабы (имя) порчу,
Сгони с нее трясовицу и корчу,
Колотье, ломотье, припадки,
Пусть идут они прочь без оглядки
На болота зыбучие, на смолу кипучую.
Все болезни, все беды ее изведи,
А врагов, недругов усмири.
Ключ. Замок. Язык.
Аминь. Аминь.
Аминь.

Из письма Глафиры Харитоновны Галушкиной, мастера из Рязани: «Наконец я собралась с духом написать Вам письмо, дорогая наша Натальюшка. Мне в этом году исполнится восемьдесят три года. Я уже стара, но по-прежнему, хоть и не часто, помогаю тем, кто ко мне идет. В основном, я не отказываю маленьким деткам и старикам. Сама я хоть и сильно сдала, но зоркая на глаза, хорошо слышу и, Слава Богу, помню молитвы, не путаюсь в словах и не перевираю. У меня есть все Ваши книги, и я всегда мысленно говорю с Вами и прошу благословения, говоря: „Натальюшка, внученька Евдокиюшки, благослови младенчика полечить». Так же, как когда-то говаривала и моя матушка, прося у Вашей бабушки благословения. Наш род всегда почитал Ваш, и моя мама бывала у Евдокии и, возвращаясь домой, с таким восторгом рассказывала про нее, что и я прониклась к ней великим почтением. Самой мне в этом не посчастливилось, я не ездила к Вам никогда. Лет шесть назад я присылала Вам рассказы про Вашу бабушку, всякие истории, услышанные от мамы. Одну такую историю я потом прочла в Вашей книге и радовалась этому, как дитя. Купила сразу несколько книг и раздала своим знакомым. Хотелось похвалиться, что там стоит моя фамилия и мой рассказ о Евдокии.

Я понимаю, что Бог и так дал мне большой жизни, но пролетела она как один денек. В трудные годины спасалась заговорами и молитвами, вот так и выжила, и до сих пор живу. Как же не хочется уходить из этого чудного мира, так бы жила я и жила! Помолитесь, голубушка, чтоб веку мне было до ста лет. Хочу еще полюбоваться на Божий мир. И еще у меня есть просьба. Я знаю, что Вашему роду известны многие тайны, которыми можно укрыться и спастись. Поведайте мне одну из них, которую я хотела бы знать. Прошу Вас, ради светлой памяти Вашей бабушки, исполнить эти две мои просьбы. Первая просьба, чтоб дожить мне до ста лет, и вторая — дать заговорные слова, чтобы перенести с себя свою хворь в лес. Я низко-низко Вам кланяюсь. Люблю Вас и желаю Вам радости и сил служить тем, кто нуждается в Вашей помощи».

Для того чтобы перенести свою хворь в лес, нужно войти в него в четный день, четного числа. Кто не знает, как правильно это понять, я поясню: четный день недели — это тот день по счету, который можно разделить на два. Четным днем считается вторник, так как он является вторым днем недели, а число 2 делится на два. Также четными днями счи-таются четверг и суббота, все эти дни имеют число, которое делится на два. Но вам еще нужно, чтобы с четным числом недели совпало четное число месяца. Я надеюсь, что с этим мы уже разобрались достаточно.

Итак, вы пришли в лес в четное число недели и месяца. Вам нужно найти в лесу два сухих дерева. Название деревьев значения не имеет. Оторвите от своей одежды, от подола, два лоскута — спереди и сзади. Эти лоскуты вы должны привязать к двум сухим деревьям. Но завязывать нужно так: вы стоите лицом к деревьям, и тот лоскут, что был оторван с передней части, вы привязываете на дерево, которое у вас с правой руки, а лоскут, взятый со спины, вы привязываете к дереву, которое у вас с левой руки. Не перепутайте, это очень важно!

Когда меня бабушка этому обучала, то очень сердилась, если я что-то путала. Она говорила, что от моего ротозейства зависит, выздоровеет человек или нет. Привязав лоскуты, встаньте на колени и трижды перекреститесь с поклоном. Поклонившись после третьего креста, произнесите громко и зычно:

Я говорю, а Бог поправляет,
Я Бога молю, а Он исцеляет.
Пришла я в лес со своею бедой.
Стоят два дерева предо мной.
На каждом дереве сидит лесовой.
Выйди из меня на дерево, моя хворь,
И возьми с собой сестру свою боль.
А вы, лесные духи, гоните их Во лесные храмы,
Пусть приживаются там Мои слезы и раны,
Все корчи, все наносные порчи
От людей чужих и родных,
От седых старцев и молодых.
Все, что давит меня и гнобит,
Все, что ломит, колит, болит.
Что выкручивает, жжет и трясет,
Ни покоя, ни продыху не дает.
Ты сойди с меня, хворь, свались,
На веки вечные откатись,
Как сходит с яйца яичная скорлупа,
Как отлетает шерсть от пса и кота.
Идите, хвори, и нападите
На старых, хищных зверей
И на их хищных детей.
Как у леса деревянного ничего не болит,
Как у леса, у кустов ничего не щемит,
Так бы и я (такая-то) не страдала,
Ни порчи бы, ни корчи не знала
На ныне, на века, на все времена. Аминь.

Уходить из леса нужно молчком, не оглядываясь, в одиночестве. Когда вас хвори оставят и вы выздоровеете, нельзя будет никому рассказывать, куда пропала ваша хворь.

Из письма Руслана А. Нигматулина, мастера из г. Чебоксары: «Дорогая Наталья Ивановна, обращаюсь к Вам и надеюсь увидеть свое письмо в Вашей книге, в разделе „Мастер — мастеру». Пришлось мне по своей работе столкнуться в противоборстве с одной мастерицей, может, Вы ее и знаете, это Нузик Тамара Ф. Дело известное и простое, такое часто бывает среди нас, мастеров. Она по чьей-то просьбе сделала на женщину порчу, и удачно, так как та сильно заболела. Побегав по врачам и поняв, что толку от этого нет, моя подопечная, узнав обо мне, пришла ко мне с просьбой снять эту порчу. Я согласился и приступил к работе. Но все оказалось не так просто. На второй день отчитки у меня заныли зубы и стали слезиться глаза. На третий день отчитки стали опухать ноги и раздулись так, что я не мог одеть комнатные тапки, пришлось их спереди подрезать. На четвертый день отчитки у меня вылез геморрой и начал кровить. И все это, несмотря на то, что я, как и положено по нашим законам, прежде чем работать, сделал себе оберег, чтобы не перетянуть на себя чужую порчу. Я заболел в буквальном смысле этого слова. Состояние было ужасное, но я твердо решил дочитать до конца все двенадцать дней. Приходила ко мне клиентка на отчитки, как и положено, в указанное время, и вот, когда я должен был читать в пятый раз, я неожиданно уснул прямо у стола, да так странно — как сидел, так и вырубился. Клиентка звонила и стучала в двери, звонила мне на домашний и сотовый телефон, но я ничего не слыхал, спал как убитый. Такого в моей жизни не было никогда. Я не курю, не пью, так как знаю заповедь мастера, ее мне еще в детстве начитывала мать. Правила эти знают все истинные мастера: нельзя мастеру ни пить и ни курить! И я эту заповедь соблюдаю. Когда я слышу о каком-то мастере, что он курит и выпивает, то сразу вспоминаю мамины слова — это не мастер, это шарлатан!

В общем, находясь в трезвом здравии, я уснул как под наркозом, а проснувшись, понял, что это мой противник усыпил меня, чтобы я не отчитал человека в пятый раз. Так мне стало досадно и обидно, как никогда. Я еще тогда Вам позвонил, и Вы, выслушав меня, сказали, что сами отчитаете пятый раз, без моей подопечной, по иконочке „Всех святых» своим духом. После пятого раза, после Вашей отчитки, мне стало легче и моей подопечной тоже, но впереди еще было семь отчиток. И я переживал, как все дальше пройдет. Клиентка приходила еще три раза, а перед девятой отчиткой произошло вот что. Я проснулся ночью, под утро, от какого-то легкого шороха. Кошек и собак в моем доме нет. Хоть я их и люблю, но не держу, так как знаю, что животное очень мешают молитве. Открыв глаза, я наткнулся взглядом на женскую фигуру. Но в ней не было четкости и округлости, она больше была похожа на тень. Я про такие „штучки» слышал от своей мамки — это фантом души и тела колдуна, способного являться своим духом посредством заклинания. Прозрачная женская фигура, вытянув в мою сторону руку, погрозила мне пальцем, и я совершенно ясно понял этот знак: она запрещала мне защищать ту, которую я лечил, на которую она навела смертельную порчу. Руки и ноги у меня не шевелились, я был как парализован. Языком не мог шевелить, и я стал мысленно читать „Верую» и молитву Святому Духу. Как только я мысленно сказал слово „аминь», фантом растаял. Теперь уже, читая все оставшиеся дни молитвы, я очерчивал себя кругом по полу, и так, к радости моей, мне все же удалось дочитать до двенадцати раз, не считая того пятого раза, когда Вы перечитывали это за меня. За сорок лет моего знахарства подобное у меня было впервые, а ведь мне уже скоро восемьдесят лет.

Умом я понимаю, что та мастерица просто профессионально исполнила свой долг. Ее наняли, и она трудилась. Я так же мог оказаться на ее месте. Обиды у меня на нее не было и нет. Но из всего, что было, я извлек для себя урок — нужно еще больше знать. Нужно не надеяться на свои знания, а приумножать их и приумножать. В этом мне очень помогают Ваши книги, их у меня много, я скупаю все Ваши труды и выписываю газету „Магия и Жизнь». Думаю, что та, с которой я боролся, также изучает Ваши книги. Пользуясь случаем, я хочу ей высказать свое уважение, как мастер мастеру. За этим я Вам и пишу. Я звонил ей, но она уехала в Германию, и, как я понял, уехала она навсегда. Мне даже стало жаль, что наша Россия теряет хороших мастеров. Старые постепенно умирают, а новички совсем уже не те. Больше фарсу и яканья, чем крепких знаний. Дорогая Наталья Ивановна, дорогие знахари, мастера и подмастерья, с наступающим вас 2015 годом! Пусть у всех у вас всегда все будет хорошо. С уважением, Нигматулин Р.».

Из письма Раисы Н. Цветковой, мастера из Нижнего Тагила: «Дорогая Наталья Ивановна, уважая и ценя Ваше время, я буду кратка. Обратился ко мне совсем молодой человек с мужской проблемой. До развода со своей женой у него не было импотенции. Когда он разводился, она ему сказала, что сделает ему нестоячку, так и произошло. Я перепробовала очень много способов, но, к сожалению, толку нет. Мне вспоминается, что моя бабка говорила еще о каком-то хорошем средстве для исцеления порченого мужика. Что-то связанное с гребнем петуха. Не знаете ли Вы, дорогая Наталья Ивановна, этот способ? Заранее Вас сердечно благодарю».

Нужно взять кровь из петушиного гребня. Эту кровь заговаривают и дают испить заболевшему мужчине. Заговаривают так:

Первым разом. Лепшим часом.
Ходил по двору петушок,
Держал на главе своей гребешок.
И как этот гребешок стоял,
Никогда не падал, не опадал,
Так бы и у (такого-то)
Становая жила стояла,
Не падала перед бабами,
Не опадала!
Ключ. Замок. Язык.
Аминь. Аминь. Аминь.

Делают эту работу в мужские дни. Трудность в этом деле составляет то, что для крепкого заговора необходима кровь с гребня черного петуха. Другой петух для этого не подходит. Но при желании и упорстве все можно добыть.

Подписаться на обновления

Читайте также

znaharstvo.net

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Anonymous