Черное зеркало

Эта невероятная история восстановлена и переведена с очень старой рукописи. Можно написанному верить или не верить, но только мне посчастливилось лично прочитать столь поразительный рассказ, и, конечно же, я не удержалась от желания передать вам эту интересную повесть. Судя по записи даты, произошло это в 1842 году. Вернее, началось все наверняка гораздо раньше, а вот именно осенью 1842 года в Англии состоялся аукцион по продаже необыкновенных, редких предметов из коллекции, собранной Хорасом Уолполом в Строуберри Хилл. Коллекция, которую собирали еще
его предки, а также он сам, была пущена по свету с молотка его женой, вернее вдовой, так как торг этот состоялся через год после его смерти. В числе прочих необыкновенных предметов, находилось и знаменитое черное зеркало врача-звездочета королевы Елизаветы Английской. Зеркало было очень древнее и не из стекла, а из большого куска каменного угля, совершенно черного цвета. Оно имело овальную форму и было безукоризненно отполировано, так что в нем отражалось все, что оказывалось напротив него. Неизвестный мастер постарался на славу, прикрепив к зеркалу ручку из темной слоновой кости. Рассматривать это зеркало как образец искусства вряд ли кому-нибудь пришло бы в голову, в конце концов, оно было не из золота и не из серебра. Не было на нем каких-либо каменьев, диковинных узоров, к тому же оно было не очень легким, а значит, не очень удобным.

Давно ушли те времена, когда зеркала были в диковинку, при всех дворах и даже у менее богатых людей имелись стеклянные, обычные, а также венецианские зеркала.

Как попало это зеркало к Елизавете, а затем к ее придворному лекарю, в старых рукописях не говорилось. Просто, видимо, подошло время его продать. Дальше повествовалось: черное зеркало было куплено на распродаже за двенадцать фунтов, вместе с футляром, Бакстером Брауном, который был обычным квартальным лекарем и имел нелестную славу чудака, не вылезавшего из публичных библиотек. С ним-то и произошел этот странный и загадочный случай, а дело было так.

Придя домой с аукциона, куда Бакстер иногда заглядывал, чтоб удовлетворить свою природную любознательность и прикупить по случаю редкий, но не дорогой раритет, он положил на стол свою покупку. Покупка каменного черного зеркала привлекла его неспроста, в его памяти, на аукционе, всплыли некогда прочитанные им книги, где повествовалось о Елизаветином черном стекле. То ли это было зеркало, или всего лишь это было совпадение, он не знал, но все же в тот момент, когда Бакстер открывал футляр, у него ужасно тряслись руки. Вынув зеркало и отложив его в сторону, он стал лихорадочно обследовать футляр.

Шаря по нему миллиметр за миллиметром, его палец нащупал в боковой, внутренней стенке футляра острый бугорок. Подцепив его ногтями и потянув на себя потайную пружинку, новый хозяин зеркала увидел то, о чем почти уже знал, вернее, предполагал, — у футляра имелось двойное дно! Прямо на дне было четко, крупно написано:

«То, что таится в зеркале, теперь с тобой, а с ним легион духов».

Под этой надписью следовали девять непонятных по смыслу слов и рунический знак стрех сторон этой записки. Немного разочаровавшись, так как он все же ожидал чего-то большего, лекарь налил себе рюмку рома и залпом выпил его. Посидев еще немного и достав чистую тряпку, Бакстер стал сперва осторожно, а затем все сильней и сильней тереть зеркальную гладь. Неожиданно он бросил это занятие и кинулся к футляру: ему пришло на ум, что эти девять слов наверняка не что иное, как руническое заклинание — ключ к зеркалу! Поднеся футляр к черному стеклу, лекарь глубоко вздохнул и дрожащим голосом произнес вслух написанные слова. От пережитого волнения или от невидимой волны колдовства у него поплыло перед глазами. Лекарь едва не упал, так сильно закружилась у него голова. Вцепившись в столешницу, сидя прямо и не шевелясь, он буквально впился глазами в черную гладь и вдруг заметил, что поверхность зеркала заголубела. Из нее, словно туман, выползало прозрачное марево, которое, подобно привидению, замерло над черным стеклом.

«Если действительно, как сказано в той библиотечной старинной книге, это зеркало связано с иным миром, значит, я могу позвать себе духа-слугу и потребовать от него… хотя бы денег». Закрыв глаза, новый хозяин зеркала стал шевелить губами. Сперва он, не решаясь сказать желание вслух, тихо шептал, а потом, решившись, произнес четко и громко: «Я желаю, чтобы у меня были деньги! Много денег!»

Сказал и притих, словно нашкодившее дитя. Не услыхав хоть какого-то звона монет или шелеста купюр, лекарь устало поднялся со стула и двинулся к недопитой, полупустой бутылке. В этот момент в дверь постучали. Недоумевая, кто бы это мог быть, Бакстер Браун откинул крючок и открыл дверь. На пороге стоял прилично одетый человек: «Я являюсь поверенным нотариуса, и он просил меня сообщить вам, что умерла вдова Уильяма Вогорта и оставила вам все свое состояние. Уважаемый Бакстер Браун, если вы желаете вступить в права наследства, то мы можем прямо сейчас проехать с вами к нотариусу, коляска вас ожидает». Здесь не приведены все изумление и восторги, которые испытал в ту пору Браун.

Известно только, что он благополучно завладел наследством от лица той, которую не знал и о которой никогда не слыхал.

Въехав в огромный и роскошный особняк, лекарь погрузился в необычную для него жизнь. У него были собственные слуги, много золота и банковские счета.

Возможно, что он прожил бы свою жизнь более чем великолепно, если бы в один, как теперь ясно, далеко не прекрасный день Бакстер Браун, опившись столь любимого им рома, не похвастал перед лакеем своей загадочной историей.

Утром следующего дня его нашли в своей спальне с широко открытыми глазами и ртом, мертвым и абсолютно холодным. Выражение его лица явно говорило о чрезвычайном ужасе, который он испытал перед тем, как ему умереть. Черное зеркало исчезло бесследно, а все его имущество и банковские счета отошли в казну, так как после его смерти стряпчие не сумели отыскать ни его родных, ни завещания, кому бы он передал свое наследство.

Подписаться на обновления

Читайте также

znaharstvo.net

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Anonymous