Храмы змея

Уже было подтверждено наличие глубинной связи между поклонением солнцу и змею. Она возникает по причине того, что в сумятице языческого культа эти суеверия, изначально независимые друг от друга, впоследствии тесно переплелись, так что их союз породил новую разновидность культа и нового бога, которому, после того, как были восприняты атрибуты и солнца и змея и были соединены их имена, поклонялись как Аполлону. Соединение двух религий смутно прослеживается в легенде об Аполлоне Пифиусе, в которой божество представлено захватывающим власть над храмом, который изначально был посвященным змею. Того же самого бога Аполлона, изначально называли Офель, которое очень напоминает то имя, которое, если от него отбросить слог «он», означает «солнце», в то же самое время слово «Эль» обладает тем же значением. «Эль» означает бог, от еврейского Тот; когда приходят к обожествлению солнца, оно естественным образом становится Эль, тогда как греки использовали слово «Гелиос», чтобы обозначить «солнце». Аполлон, таким образом, является змеино-солнечным божеством, его храмы будут теми, в которых мы должны искать храмы змея; ибо, хотя в ряде случаев мы можем увидеть поклонение только змею, но нигде нет храма змея, в котором бы так или иначе не отправляли обряды, связанные с солнцем. Если говорить о том, как были изображены образы, указывающие на объект поклонения, солнечное божество было часто представлено коническими камнями, стоящими вертикально.

Греки называли их vaitulia –возможно, название происходит от греческого слова, «дом» на иврите, «жилище», или «обитель Бога». Самое ранее упоминание о таких камнях можно найти в Быт. xxviii, где Иаков воздвигает один из них как столб, в память о его знаменательном сне, и, посвящая его Богу, называет место Бет-иль. С течением времени сам камень называют Бет-иль, и таким образом, подобные столбы стали называться vaitulia и считалось, что они осенены присутствием божества Офиты называли их Абадир, по имени солнечного-змеиного бога: они имели коническую форму, изображая таким образом лучи солнца. Благодаря этим коническим колоннам и появилась идея обелиска, который представляет собой подобный монумент, только более грандиозный. Слово обелиск согласно Брайанту происходит от Обель — имени бога, которому они были посвящены. Оно эллинизировалось в «обелискос». Обель был Аполлоном Сирии; и, возможно, Гелиобагал был тем же самым божеством; потому бог был представлен в виде черного камня конической формы, который, как считалось, снизошел с небес, и почитался как изображение солнца в Эмезе. Кааба в Мекке — также черный камень. Магометяне окружили его величайшим почтением. Возможно, он был тем же самым, что и ГелиобагалЭмезы — исходя по природы храма это становится еще более вероятным—Кааба, слово может быть искаженным Ка-аб-ир, что означает «храм Абира», солнечного змея. Пирамиды выглядели как самые величественные обелиски; но Брайант полагал, что обелиск был ранее божеством, для которого пирамиды, временами улучшенной архитектуры, были храмами. Как обелиск был улучшением изначальной vaitulia, он сохранил остроконечную форму на вершине, каждый обелиск заканчивается маленькой фигурой в форме пирамиды, которые, как в vaitulia, были предназначены для того, чтоб изобразить лучи солнца. Само слово «пирамида» означает «луч солнца» от коптского Пи-ра-му-э.

Собрание vaitulia образовало первые храмы, которые были возведены, и эти храмы изначально строили в виде символических фигур богов. Потому солнцепоклонники оформили vaitulia в форме круга, чтобы изобразить солнечный диск. Такие храмы в большом количестве разбросаны по всей Европе, так же описан Стоунхедж, но там есть камни, положенные сверху на колонны, на них очевидны знаки ручной обработки и долота, этот храм более поздней даты, чем друидические структуры, сохранившиеся до наших дней. Однако очевидно, что даже в Стоунхедже прямые колонны обладают слегка пирамидальной формой, сохраняя таким образом память об их изначальном посвящении солнцу. Солнцепоклонники собирались около vaitulia в круг, так почитатели змея сами образовывали его фигуру. Примеры подобной структуры можно увидеть в различных частях Англии, но особенно в Карнаке в Бретани, которая является самой грандиозной и самой примечательной реликвией кельтской религии в мире. К такому же типу относится храм офитов, описанный Овидием, как тот, который миновала Медея во время своего полета из Аттики в Колхиду. FACTAQUE DE SAXO LONGI SIMULACHRA DRACONIS. Древние храмы офитов строились в виде одиночных, отдельно расположенных камней, упорядоченных в манере аллей Карнака, возможно, это началось с монет Тира, где можно увидеть змею между двумя расположенным вертикально колоннами. Однако с течением времени «змеистые» дорожки претерпели грандиозные изменения, в силу чего они стали еще более изысканными. Вместо одинокой змеи, грациозно извивающейся по холмами и долинам, или, спящей, вытянувшись в прямую линии, змею делали в такой форме, чтобы она проходила через центр круга или сферы. Извивы до сих пор сохранили свои примечательные черты, и круглая область так же, как и извилистая дорожка, были до сих пор созданы священной Baitula. Храм Эйбери в Уилтшире был прекрасным образцом этой разновидности святилищ офитов. Это описание храма может, я полагаю, родиться из слияния солнечной религии и религии офитов после подавления последней поклонниками первой. Постоянные сражения солнца и змеи, в целом ниспровержение религии офитов, упоминались в ходе этого исследования: но в следующей главе мой рассказ будет еще короче. Из деталей станет ясно, что солнцепоклонники, будучи победителями, везде завладели храмами офитов. Возможно, однако, что в это время они их не разрушали: но строили в центре свои округлые храмы, перестраивая изначальные храмы змея в аллеи и пути к святилищу Солнца. Этот сложный храм назвали dracontium: от него и родились имя и идея Дракона, который является сказочным чудовищем, часто упоминаемым поэтами, но они же совершенно его не понимали, он украшал собой рассказы о чудесах. «Dracontium » был находчиво изображен моим другом преподобным Джорджем Эндрюсом происходящим от (Derech On)- «дорога Она»: Он был титулом Солнца в Египте и Финикии. Это словообразование самое выразительное из возможных, и сразу же отсылает к происхождению сказочного дракона — dragon, который, как говорят, был огромным змеем, посвященным храмам. Сервус в своем комментарии к Вергилию, определяя различные разновидности змей, пишет, «Angues aquarum, serpentes terrarum, DRACONES templorum sunt»: (прим. пер.- змеи водяные, змеи земные, драконы принадлежат храмам) — Сервус не понимал слово «Драко в вышеобозначенном смысле», но он помнил язык традиции, а традиция сохранила факт в памяти. Слово «dracontium » означает солнечный храм офитов, оно же с готовностью могло быть использовано самими офитами. В то время как солнцепоклонники понимали его как «путь солнца», змеепоклонники соединили бы круг дорожек и назвали бы его в целом дракон-большой змей. Отсюда происходит вера в дракона DRACONTIA — солнце-офитов имеет различные формы, охватывая различные фигуры символических изображений офитов. Некоторые были прямые, другие состояли из змеи, проходящей через круг; другие состояли из круга и двух выползающих оттуда змей. Храмы Мэривейл в Дартмуре; Эбури в Уилтшире; и Стэнтон Дрю в Сомерсешире, соответственно демонстрируют вышеобозначенные фигуры. Я опишу их по порядку. Но перед тем, как мы будем описывать более сложный dracontium, опишем более простой.

Карнак

Dracontium — одна из самых интересных реликвий кельтской религии. Он расположен в полумиле от одноименной деревни, в области Морбиан в Британии; в девяти милях от прекрасно расположенного городка Оре, в пределах мили от залива Киберон.

Храмы змея

Я посетил этот храм летом 1831 года и еще раз весной 1832. Первый раз меня сопровождал генерал де Пену, антиквар, которого высоко ценили в его родной Бретани, он всем сердцем отдался изучению природы и фигур этого храма. Он заявлял, что это должно быть Dracontium: — мнение, которое было подтверждено последующим его изучением вместе с мистером Мюрреем Викарсом, землевладельцем Эксетера; чьими усилиями я был вооружен прекрасным и точным планом целого храма в масштабе девять дюймов к миле. Храм, известный как «Камни Карнака», начинается у деревни Эрдевен, посередине находится деревня Карнак, заканчивавющаяся у узкой части озера Ла Тринитэ. Вся длина храма, включая изгибы, составляет восемь миль. Ширина с Эрдевена до Леменека 200 футов; от Леменека до конца 350 футов. Самые высокие камни в Керзерхо, Леменеке, Кермарио, и Керлескане; они высотой от 15 до семнадцати футов, и от 30 до 40 в охвате. Пустые пространства, как отмечено выше, были созданы чтобы построить соседние деревни у Флуранеля и Карнакаса и многочисленные стены, пересекающие местность:

От a до b камни передвинули; с b до c они появляются снова.

С c до d свободное место; с d до e они восстановлению.

С e по f нет видимых камней, с f до g их несколько.

С g до h унылая пустота; с h область, похожая на Леменек; от h до k камни продолжаются.

От k до l другое свободное место; и l, m, n, o, несколько камней; промежуточные места свободны

От Леманека до p прекрасное продолжение

От p до q только несколько разбросанных камней. От q до r сохранился параллельный ряд камней; от r до s он разрушен.

От Керлескана до конца Dracontium сохранился полностью.

Трудность его возведения можно вообразить себе по одному лишь факту, что он изначально состоял из одиннадцати рядов камней, общим числом десять тысяч, из которых более трехсот достигали от пятнадцати до семнадцати футов высотой, от шестнадцати до двадцати или тридцати в обхвате: один камень в обхвате даже был сорок два фута.

С лежащей рядом площадки видно, что дорожки извилистые, они образуют фигуру огромного змея, которые движется по земле. Но сходство становится еще боле поразительным, если непосредственно обойти оригинал. Чередование высоких и низких камней, расположенных с периодичностью, с достаточной точностью отмечает то, как раздуваются мускулы змеи, по мере того, как он движется: и наблюдатель, стоящий на холмах Кромлеха, вокруг которых ползет змей, не в силах остаться равнодушным при виде рисунка, который появляется в расположении камней.

В самом Dracontium есть две четко определенные области; одна около деревни Карнака, которая в форме конской подковы, или колокола, другая ближе к восточной границе, она – в форме, отдаленно напоминающей круг, нечто вроде параллелограмма с круглыми углами. Имеются также и другие места, которые можно описать подобным образом, но их трудно заметить.

И круг, и подкова являются сакральными предметами в религии друидов, как можно увидеть в Стоунхедже, где они соединены; внешний круг заключает внутри лошадиную подкову. Я не могу уловить связь между последним символом и основами кельтской религии, даже если пытаться толковать его как изображение Луны. Крученые ожерелья (прекрасная коллекция, количеством двенадцать штук и стоимостью тысяча фунтов стерлингов чистым золотом была найдена в Бретани в 1832 году) часто имели форму Луны. И, возможно, из этого символа (что бы он не мог означать), возникло суеверие, столь распространенное в Британии, что повешенная над дверью подкова отгоняет прочь злых духов, таким же образом, каким знак креста действует у католиков. Верующие Карнака могут быть, если руководствоваться этим предположением, лунными офитами; но это всего лишь гипотеза.

Однако интересно то, что в Эрдевене, где богослужение начинается с ежегодного танца, который изображает символ круга и змеи офитов, крестьяне до сих пор празднуют карнавал. Но единственная традиция, связанная с камнями, которую я смог найти, была всеобщим суеверием, пронизывающим их жизни, и они застыли в камне так же, как и стояли. Некоторые крестьяне верят, что это была римская армия, которую преследовал центурион Корнелиус, чтобы обратить в христианство; и посредством его молитв они обратились в камни. Другие думают, что какие-то волшебные карлики возвели их за ночь, и каждый из них живет в камне, который он возвел. Отдаленные истоки этих мнений в ожившей Baitulia; они имеют свои параллели в подобных традициях в Англии и пр., применительно к солнечным храмам и храмам офитов.

Рядом с той частью dracontium, которая доходит до Карнака, есть одна высокая насыпь, которая некогда, очевидно, имела коническую форму—верхняя ее часть создана рукой человека. Она аналогична замечательному холму Сибери, который подобным образом связан с dracontium Эйбери. Возможно, эти насыпи были созданы в качестве алтарей, на которых горел вечный огонь, зажженный солнцем, его горение поддерживали в соответствии с ритуалами солярной религии. Они широко распространены в Персии, может быть, о них упоминает Писание как о «высотах», на которых верующие отправляли свои обряды. Коническая насыпь возле Карнака, которая расположена таким образом, чтобы ее было видно с расстояния нескольких миль из каждой части храма, христианами была посвящена архангелу Михаилу, которому было посвящено каждое созданное природой или руками человека сооружение конической формы в Бретани. Причину этого угадать легко. Святой Михаил уничтожил дракона Апокалипсиса, чей искаженный образ простирается внизу под насыпью, его приверженцы были обращены в веру сторонников победившей религии, которая, в знак своей победы воздвигла на солнечной насыпи часовню, посвященную победителю «змея-отступника». Это посвящение знаменовало победу христианства над офиолатрией: и из этого непременно следовало, что людям, которые аллегорически выразили обращение офитов в виде метафоры победы над змеей, в знак этого следовало воздвигнуть на возвышенностях идолопоклонничества часовни архангела, врага и победителя змея-искусителя.

Возможно, эта насыпь дала имя расположенной рядом деревне, которая может быть названа Carn-ac, от «Cairn», «холм», и «hac», змей. «Змеиный холм» мог бы быть подходящим названием для горы Сен-Мишель. Таким же образом собрание колонн названо Леменак, имя может происходить от maen, «камни», и «hac», змея.

В изображение dracontium Карнака может быть добавлен небольшой храм офитов, в Иль-о-Муан, в Морбиане. Единственная часть, которая сейчас сохранилась полностью, это лунная область или область в виде полумесяца, она соотносится с той же частью dracontium Карнака, кажется, она занимала центр святилища. Некоторые из этих камней образуют дорожки, и они стоят до сих пор, но они значительно удалены друг от друга. Многие из них в последние двадцать лет унесли, чтобы построить дома и стены. У южного края дорожек dracontium продолговатым курганом значительных размеров: он открыт с одного края, открывается вид на прекрасный Киствэн. На вершине кургана также есть обелиск. Но самая примечательное обстоятельство, связанное с этим курганом — это его название — он называется «Пен-Аб» — это — «голова Аб», священного змея Нау, хотя это совпадение, без знаний о постройке храма, доказало бы совсем мало или вообще ничего; но в сочетании с тем фактом, что некогда существовали параллельные и извилистые дорожки, идущие от Пенаба по направлению к центру острова, и вызывающие в памяти главный обычай древности, который включал в себя имя божества того храма — можно с чистой совестью сделать вывод о том, что этот храм Иль-о-Муана был dracontium , посвященным божеству офитов Абу.

Имя же самого острова — «остров монахов» возможно, оно отсылает к древним организациям друидов, память о которых таким образом сохранилась

Я верю, что есть и другие dracontia в Бретани и Гауле; но я не исследовал их лично, я перехожу к другому в нашей стране, который носит самые примечательные знаки религии офитов.

Эйбери

Самый замечательный dracontium Англии — тот, что находится в Эйбери, в Уилтшире, на расстоянии около пяти миль от Мальборо, на Бат-Роуд; по которой проходят более тысяч путешественников, даже и не представляя себе, что земля, по которой они ступают, была некогда самой священной в Великобритании. Неисчислимое количество сведений о храме Эйбери оставил ученый гениальнейший доктор Стьюкли, в труде, полном тщательнейшим образом проведенных изысканий и интересных фактов. После изучения этого труда с вниманием, которого тот поистине заслуживает, читателю следует обратиться к прекрасной работе сэра Ричарда Кольта Ора «История древнего Уилтшира», в котором он описывает Эйбери таким, какой он есть, в руинах своего великолепия. И теорию Стьюкли здесь одобряет непререкаемый авторитет, и ошибки Стьюкли благоразумно исправлены.

Храм Эйбери можно кратко описать следующим образом: от круга вертикально стоящих камней, (без сводов), расположенных на одинаковом расстоянии, идут две извилистые дорожки в противоположных направлениях. Это были передняя и задняя часть тела змеи, и они шли из нижнего сегмента круга, казалось, что через него змея проходит с запада на восток. Внутри этого большого круга были четыре других, значительно меньше, два и два, вокруг практически двух центров, но ни один из них не совпадал с центром большого круга. Они лежали на линии, ведущей с северо — запада на юго-восток, проходящей через центр большого круга. Большой внешний круг очерчивал большую часть деревни Эйбери или Эйвбери; сам он был окружен рвом и насыпью. Голова змеи, сформированная двумя концентрическими овалами, покоилась на возвышенности, названной Овертон-Хилл. Эта часть храма, той длины, какую она имела, традиционно называлась по соседству святилищем. Она была разрушена в семнадцатом веке из-за жадности фермеров, которые превратили камни в материал для строительства и ремонта дорог. Овертон-Хилл, на котором покоилась голова змеи — это южный выступ Хэкпен Хилл; и доктор Стьюкли предполагает, что этот ряд был так назван по имени головы змеи; так как Хакпен/Hakpen — сложное слово, которое в английском языке имеет значение Hak, змея; и Pen, голова. Это предположение он иллюстрирует подходящим замечанием, что сейчас в Йоркшире, крестьяне зовут змей, hags (прим.пер.- ведьма, англ.) и hagworms.

Хвост змеи заканчивается в долине у Бекхемптона; вся фигура растянута так сильно, что она кажется огромной змеей, ползущей по холмам и долинам. От круга к голове дорожка состоит из сотни камней на каждой стороне. Голова сделана в виде двойного овала, во внешнем — сорок камней, а во внутреннем — восемнадцать. Подобным образом хвост состоял из сотни камней на каждой стороне, так же, как и дорожка к голове, имел милю в длину. Область была ограничена валом вокруг, который шел по границе большого круга, составляла она двадцать восемь акров, семнадцать перчей, как измерил сэр Р. С. Хор.

Путь между краями двух змееподобных дорожек, где горизонтальная линия, их соединяя, может пересечься с перпендикуляром, исходящим из центра большого круга, замечателен тем, что там находится созданный искусственно конический курган, который называется Сирбери Хилл, он имеет большую высоту. Стьюкли предполагает, что это памятник в честь захоронения; но сэр Р. С. Хор, с большей вероятностью — что это часть храма. Сомнительно, что курган посвящен солнечному божеству, как пирамиды Древней Греции и Египта; он соотносится с OPHELTIN классической мифологии, и Мон-Сен-Мишель Курии. В совокупности со «змеиным храмом», он определяет целую структуру как посвященную божеству, известную грекам под именем Аполлона. Это примечательное имя имеет значение «холм солнца».

Еще более выдающийся памятник языческого культа, чем тот, что находится в Эйбери, расположен не в Англии. Много камней осталось на своих местах, когда Стьюкли исследовал храм в 1723 году; но большое число было разрушено в его время, многие разобрали и унесли. И это разорение, чему можно ужаснуться, до сих пор не закончилось; таковы невежество и варварство алчности.

Из змееподобных фигур сейчас остались только одиннадцать камней на дорожке между Эйбери и Кеннетом: это дорожка, которая проходит через Уэст Кеннет и заканчивается на голове змеи на Овертон Хилл. Отметки на земле, рядом с восемью из одиннадцати камней, указывали на изначальное расположение остальных четырех, которые унесли. Итак, от дорожной заставы у Эйвбери до той же самой точки на Бат — Роуд, которая проходит через Кеннет, можно провести дорожку, не испытывая особенных трудностей. Один очень большой камень находится у входа в круг; и между двумя другими проходит дорожка, она доходит до Кеннета; оставшиеся восемь и четыре пустых места находятся вместе в пространстве справа. Большой камень у круга, и два, которые находятся ближе всего к Бат Роуд — лучшие проводники, которые могут помочь глазу проследить направление всей дорожки.

Кроме этого, я отметил (Сент. 3, 1829), четыре перевернутых камня на спуске и у подножия холма за Кеннетом, к югу от Бат-Роуд, место, где, как считалось, шея змеи поднимается на Овертон Хилл. Очевидно, это остатки дороги от Кеннета к «святилищу». От самого же «святилища» не осталось ни одного камня.

На дороге Бэкхемптон только два камня сохранили свое изначальное расположение; и они находятся посередине дороги. У меня не было времени, чтобы посмотреть, где находятся остальные; и я отсылаю читателя к тщательно сделанному описанию доктора Стьюкли и сэра Р.С.Хора, вместе с ними сокрушаясь, что в подобной этой стране было допущено такое варварство, такое бы опозорило и самые нецивилизованные орды татар — разобрать по камню ради нескольких тонн камней или нескольких ярдов пустоши один из самых интересных и достойных почитания памятников древности в мире.

Некоторые из этих камней, тем не менее, сопротивлялись всем возможным усилиям тех, кто пытался их разрушить, кто, не сумев разломать их, вытаскивали их из земли, выкапывая ямы вокруг них. Два таких камня лежат на глубине шести футов под землей во владении мистера Батлера, владельца Кеннет Инн, и в других проходах Бат-Роуд.

Во времена доктора Стьюкли у крестьян, живших по соседству, бытовало поверье, что «ни одна змея не сможет жить в круге Эйбери». Оно может восходить ко временам друидов, происходить от вполне естественного суеверия, что нечистый змей не может войти в святилище, через которое проходил путь рептилии, так как его останавливает божественная сила.

В Эйбери были найдены обычные кельтские реликвии друидов, Ангуина и пр.: и доказательством того, что некогда это был весьма часто посещаемый храм, является огромное количество сожженных костей, рогов волов, угля которое нашли в насыпи крепостной стены. Это указывает на грандиозные жертвоприношения. У доктора Стьюкли были сомнения по поводу происхождения слова Эйбери; но я думаю, что возможное решение — в сложном наименовании, serpenssolis (прим.пер.- солнечный змей, лат.), так как это подтверждается всеми данными. Храм был священным символом офитов; отправляли в нем обряды жрецы-друиды, согласно религии которых солнце было божеством, а змея — священным знаком; именем священного змея было Aub, а названием солнечного божества- Aur или Ur: весь же храм представлял собой соединение змеиного и солнечного божества, он относился к храмам веры офитов и солнечной. Какое же имя могло быть более выразительным, чем AUBUR, или ABUR, «солнечный змей»? Сейчас деревня называется Эйвбери, первый человек, описавший храм (мистер Эйвбери, живший в семнадцатом веке) говорит, что оно должно писаться как Aubury; и такое прочтение он нашел в книге записей Аббатства Мальмсбери.

СтэнтонДрю

Второй британский dracontium , следующий по красоте, тот, что в Стэнтон Дрю, в Сомерсетшире. Он находится рядом с деревней Пенсфорд, почти в пяти милях к востоку от Бристоля.

Этот храм, который сильно разрушен, изначально состоял из большого круга, который был связан дорожками с двумя кругами меньшего размера; и таким образом описывается второй рисунок символов офитов — круг и две змеи. В египетских иероглифах, где две змеи были связаны друг с другом, одна воплощала принцип добра, другая — принцип зла. Тем, что мы впервые узнали, что этот храм является dracontium, обязаны сэру Ричарду Кольту Хоару. Я посетил этот храм в 1831 году и заметил следующее.

Сейчас в большом круге тринадцать камней, в основном они небольшого размера, и они подверглись сильному влиянию изменений погоды. Возможно, изначально их было тридцать. Размеры этого круга или, скорее, овала — 126 ярдов на 115.

Небольшой круг из восьми камней, 32 футов в диаметре, с восточной частью его окружности связывала дорожка, возможно, из двадцати камней. Длина той дорожки была около ста ярдов, она примечательна большим количеством изгибов, она возвращалась под острым углом к большому кругу, как бы изображая змею, которая обращает свою голову назад. От этой дорожки остались только десять камней. Длина западного круга около 150 ярдов; он состоял из десяти или двенадцати камней. Его диаметр был 43 ярда, но я не смог провести дорожку между ним и овалом. Почвенный покров в этой части сильно поврежден. Его пересекает стена, через него проходит дорога до усадьбы. Можно считать, что передвинуть эти камни было не слишком трудно. Я не сомневаюсь в том, что некогда существовала дорожка, связывающая большой круг с малым, аналогия свидетельствует в пользу этого предположения, хотя не осталось никаких следов дорожки.

Мою правоту подтверждает существующая в этой местности традиция, обычно сопутствующая храмам офитов. Говорится о том, что, Кейна, дочь принца Уэльского, который жил в пятом веке, покинула свою страну и пересекла Северн, чтобы найти какое-нибудь уединенное место, где она могла бы посвятить себя, чтобы ей в этом ничто не препятствовало, религиозному созерцанию, и прибыла она в место, расположенное рядом со Стэнтон Дрю. Она попросила у правителя этой местности простроить себе резиденцию у Кейншема, где некогда была девственная чаща. Правитель ответил, что он с готовностью даст запрашиваемое разрешение; но там невозможно жить из-за змей самых ядовитых видов, которые наводняли эту местность. Кейна, однако, будучи уверенной в своем призвании к святости, приняла это разрешение, несмотря на предупреждение: и вступила во владение лесом, «ее молитвами все змеи и гады были обращены в камни. «И до сего дня, — отмечает Капгрейв, летописец легенды, — «камни в этой местности напоминают изгибы тела змеи, ползущей через поля и деревни, как будто они были вырезаны рукой гравера».

Превращение змей в камни, что всегда отсылает к месту рядом с Dracontium , как мы можем увидеть в легенде о Кадме и Гармонии, Пифоне и прочих. Примечание Капгрейва может указывать anguina, змеиные камни, которых находят часто по соседству с храмами друидов: или даже с образцами Comua Ammonis (прим.пер.- аммониты), которые, как я верю, часто находят по соседству.

Дартмур

Около моста Мэривейл в Дартмуре, в четырех милях от Тэвистока, находятся несколько интересных храмов, два из которых «драконианского», два — циклического типа. Храмы в Дартмуре обычно расположены парами. Какими бы не были эти два круга, мы можем предположить, что один из них был посвящен Солнцу, другой — Луне, как двойные окружности циклической области в Эйбери. У Мэривейл, находятся в пределах нескольких ярдов друг от друга; хотя они невелики, они практически полностью сохранились — только один из этих кругов был разрушен.

Дорожки прямые, идут они параллельно друг другу, на западе и на востоке. Они находятся на расстоянии 105 футов друг от друга, та, что длиннее — 1143 фута: та, что короче — 792. Больший из храмов такой же, как храм в Стэнтон Дрю, в центре круг и две дорожки, каждая из которых заканчивается кругом. Эти дорожки прямые: но это не отличает их от того, что сказано в теории о храмах змея; они есть то же самое, что Dracontia, т. е. «пути солнца». У второго храма только один круг, который находится во главе, он соответствует кельтскому храму Каллениша, на острове Льюис; но последний является намного более величественным. Доктор Стьюкли утверждает, что Каллерниш должен быть Dracontium; но из его описания, сделанного доктором Борлэйзом и прочими, можно лишь предположить, что он таков, если это название применять к храмам с прямыми дорожками так же, как и к тем, чьи дорожки являются извилистыми.

Такого же «прямоугольного» строения другие Dracontia в Дартмуре, хотя они не так выразительны, как та, что находится в Мэривейле. Со стороны моста у Блэк Тор — две параллельные дорожки, идущие на запад и восток; одну из них можно проследить на 300 футов, другую на 180 футов. Они находятся на расстоянии сорока футов одна от другой, каждая заканчивается кругом тридцати футов диаметром, в котором находится округлая пирамида из камней. Камни той же самой высоты, что и в Мэривейле, от трех до четырех футов. Подобные дорожки, но в северном и южном направлении, есть на землях Гидлейх, камни три с половиной фута высотой и треугольные. Дорожки можно проследить до 432 и 120 футов соответственно.

Другие памятники той же самой природы разбросаны по всему Дартмуру, которые из множества прочих подобных британских реликвий должны были быть некогда густо населены. Часто на склонах холмов можно увидеть следы жилищ круглой формы, сейчас они уничтожены и являются печальными памятниками неведомых времен, безымянных народов и поколений, уже давно смешанных с прахом. Возможно, что древние обитатели Дартмура были вынуждены уйти на пустые и бесплодные земли с боле благосклонных и плодородных земель под натиском римлян, саксов и датчан: и ряды параллельных камней, и вышеописанные круги были построены в робкой попытке сымитировать более величественные храмы в низине. Все работы в Дартмуре принадлежат ослабевшему и обедневшему народу, но в то же самое время они показывают полностью, какой религии они придерживались в более счастливые времена.

Шэп

Самй длинный dracontium в Британии, и один из тех, что по длине может сравниться с тем, что находится в Карнаке, находится в Шэпе в Уэстморланде. Однако камни там небольшие, если сравнивать их с теми, что в Эйбери; самый большой из оставшихся сейчас достигает восьми футов в высоту. Храм Шэпа начинается приблизительно в полумиле от деревни с тем же именем, в поле, соединяющимся с Кендал Роуд; и оттуда идет на север, пересекаясь с дорогой у Шэпа в двух рядах. Самая широкая дорожка на вышеупомянутом поле — голова змеи, достигает она восьмидесяти восьми футов. На краю ее ограничивает линия слабой кривизны из шести камней, расположенных через неравные интервалы, но, кажется, их никогда там и не ставили. Около Шэпа две дорожки сходятся вместе, ширина там пятьдесят девять футов, потом они расходятся, но не настолько сильно, чтобы уничтожить ощущение параллельности, идут в северном направлении, и так их можно проследить их путь на полторы мили. Дорожка повсюду сохраняет изгибы храма змеи.

Хотя сейчас едва ли возможно восстановить хотя бы две мили храма, традиция располагала его некогда простирающимся до Мур Дови, на расстоянии семи миль от Шэпа! В связи с этим он выступает соперником знаменитого Карнака, который едва ли достигает восьми миль; но благодаря количеству и грандиозности колонн, он должен недалеко уйти о великолепия величественного dracontium. Действительно, ничто в Британии не может соперничать с гордостью Бретани. Здесь только два параллельных ряда камней, тогда как в храме Карнака их одиннадцать!

На расстоянии около мили к северо-востоку от Шэпа есть круг, составленный из больших камней, которые неплохо сохранились; но я не могу определить, связан он с параллельным рядом камней или нет. Однако, велика вероятность, что связь существует; но я опасаюсь, что храм слишком сильно разрушен, чтобы можно было ответить на этот вопрос.

Доктор Стьюкли, который также быстро осмотрел, но не исследовал подробно храм Шэпа, утверждал, что некогда он был dracontium. Признаки этого в то время (сто лет назад) должны быть более явными, чем сейчас. Сейчас путешественник едва ли заметил бы несколько камней, которые лежат в стороне у Кендал Роуд. Доктор Стьюкли в письме видному антиквару своего времени с одобрением упоминает план храма Шэпа, который был сделан джентльменом из Карлайсла; но я не смог найти этот документ, который сейчас, в связи с тем, что dracontium практически разрушен, был бы почти бесценным.

Вышеперечисленные — это самые известные dracontia в Европе. При тщательном исследовании, однако, их можно обнаружить намного больше. Параллельные ряды камней, как таковые, видели тысячи путешественников. Большинство проходило мимо них и смотрело на них безразлично: боле сведущие считали их всего лишь реликвиями верований друидов; и алчный фермер превратил безжалостной рукой их почтенные колонны в материал для строительства стен или ремонта домов! Но более просвещенный все еще мог спасти от уничтожения памятники, которые были трудом многих веков, которым веками поклонялись. Свет, которыми были осияны со времен глубокой древности эти почтенные руины, слишком силен. Это как наш собственный вечный огонь, который, погаснув в Силбери и Мон-Сен-Мишель, еще горит в ритуалах обрядов религии, который, на пепелище Ваала, был зажжен свечами Римской Церкви.

Среди интересных открытий, порожденных теорией dracontia, есть нечто, что относится к развитию архитектуры, связанной с колоннами. Мы любуемся красотой и величием Парфенона: мы с восторгом всматриваемся в колонны изысканных работ, которые стоят на бесплодных и заброшенных равнинах Греции и Малой Азии, при виде их нас то переполняет восхищение искусством, с которым они выполнены, то мы стыдимся варварства, которое их разрушило. Но мы практически не думаем о том, что в грубо сделанных и корявых колоннах Эйбери или Карнака, мы видим прообраз самых восхитительных колонн самых прекрасных храмов Древней Греции и Азии! Могут быть сомнения, но таков факт!

Храмы солнца у Пальмиры и Геразы, находящиеся в той стране, которая ранее была посвящена Оубу — змею-богу Ханаана, являются подходящими иллюстрациями. Исследование их колонн, которые не поддерживали, подтвердит вывод, что они заменяли некоторые древние dracontia, находящиеся на тех же самых местах. Своими изгибами особенно ярко иллюстрируют теорию дорожки Пальмиры, хотя их кривизна, как мы видели ранее, не является обязательно необходимой для dracontium, некоторые (как храмы в Каллернише и храмы Дартмура) были прямыми. Большинство храмов змей, однако, имели изгибы; и таковым был храм солнца в Пальмире. Длинная дорожка с двойным рядом колонн, связывала портал со святилищем, которое имело форму параллелограмма.

Святилище Геразы имело форму круга колонн, соединенными, как в Стоунхедже, поперечными камнями, лежащими на вершине. Прямые дорожки из двух рядов вели к этому кругу, и оттуда простирались в виде перекладины креста. План храма такой же, как у dracontium Кэллерниша; отсюда сходство его круга с внешним кругом Стоунхеджа убеждает нас в том, что создатели одного были связаны с создателями другого или копировали его изображение.

Самым вероятным является то, что первый этап строительства храмов заключался в собирании вместе разрозненных baitulia, вторым была полировка и покрытие колонн, которые уже стояли в грубом виде; или их замене другими, сильнее обработанными. Так, постепенно, грубым «petrw ambrosiw» Греции или Ханаана придали форму изящных колонн Парфенона или солнечного храма Пальмиры. И хотя в одном из них не было дорожек, а в другом — круга, в обоих были колонны, их источник можно соотнести с тем же самым образцом древней архитектуры, с dracontium: так как разнообразие dracontium включается каждый образец классического храма. У dracontium есть свои дорожки, прямые и извилистые, свои круги, свои полумесяцы; свои овалы и параллелограммы. Мэривейл, Эйбери, и Карнак полностью это подтверждают.

Многие могут счесть эти замечания далекими от точности и странными, но я признаюсь, что они очень сильно впечатлили меня, и не мог я согласиться с тем, чтобы отбросить их в пользу более убедительных объяснений, чем те, что излагаются здесь, предлагающих мне лучшую теорию.

Другое открытие, еще более интересное и полезное, рождается теорией dracontia. С ее помощью можно понять множество нелепых и невероятных историй языческой мифологии, повествующих об огромных змеях и драконах, занимающих акры земли; которые не могли быть ничем иным, кроме огромных dracontia. Доктор Стьюкли, автор теории, сам ее использовал для этой цели; так как в пользу его теории можно добавить еще несколько случаев, я их добавлю. Факты любопытны; но принцип, лежащий в основе этого труда, в целом не зависит от их вероятностного характера, хотя во многом они его иллюстрируют. Универсальное повсеместное распространение культа змея, которое было целью моего доказательства, было, как я верю, подтверждено в достаточной степени.

Стьюкли заметил, что знаменитый Пифон был, изначально, не большим и не меньшим, чем храмом змея, подобным храму в Эйбери. Пифон был описан Овидием (Метаморфозы i. 459) занимавшим несколько акров, «totjugeraventreprementem». (прим.пер.- множество югеров брюхом попирая, лат.) К той же разновидности, как думает доктор Стьюкли, относился Титиус Вергилия, который занимал девять акров земли:

«Распростершись, телом занял он девять югеров», Энеида, vi. 596.

В качестве подтверждения первого мнения можно заметить, что Гомер описывает Аполлона строящим храм на месте, где он убил Пифона. Камни, которые пошли на строительство его, были «широкими и очень длинными». Построить храм ему помогали Трофоний, который заложил «краеугольный камень», и множество рабочих. В этой части облик его был круглым; из-за того, я так понимаю значение слова amfi, одеяние, в строке, которая описывает работу. Потому едва ли это могло означать, что они построили «круглые врата» Впоследствии он стал «святой святых», и его можно было соотнести с большим кругом Эйбери.

Здесь заканчивается описание здания; и туманная легенда переходит от храма змея, который был убит Аполлоном, и его соратниками, истлевшим на этом месте под воздействием солнца. Но в нескольких строках описывается, как Аполлон размышляет над тем, каких людей следует назначить жрецами его «Каменного Пифона». В тех же самых выражениях он описывает Пифона в других частях своей работы, и Пинадр использует то же самое обозначение. Это правда, что данный эпитет может указывать лишь на каменистую природу почвы; но он может также относиться и к камням храма, возможно, он может использоваться для этой цели, если основываться на предположении, что храм был «змеиного» типа. Есть нечто замечательное в том обстоятельстве, что Трофоний должен быть тем, кто заложил краеугольный камень; и хотя в процессе Агамед присоединился к нему, все же Трофоний был, несомненно, не только тем, кто строил храм, но и самим храмом. Как мы уже видели, Трофоний/TROPHONIUS есть не что иное, как TOR-OPH-ON, «храм солнечного змея». И снова перед нами змей! И соединив разрозненные факты, сделав должное допущение для поэтического воображения и мифологического преувеличения, мы можем вполне разумно полагать, что вся история целиком относится к возведению храма змея, подобного тому, что находится в Эйбери.

Если Овидий, описывая Пифона, указывает на змееподобную фигуру храма, он приближается к истине, когда изображает змей, превращенных в камень. (Met. xi. 56: xii. 23.)

Во всех примерах метаморфоз, соответствующие детали истории указывают офиолатрию. Так, Аполлон — тот, кто превращает в камень дракона Лесбоса (Met. xi.); и место действия второй истории — Беотия, где особенно было развито поклонению змею.

Но поэт указывает на это еще более явно, когда описывает полет Медеи из Аттики в Колхиду. Ее колесницу несли драконы, она летела от одного поселения офитов к другому. В своем полете:

-Вот оставляет она Эолийскую слева Питану, изображенье из скал как будто бы длинного змея… (Овидий, Метаморфозы, Книга 7, 357, пер. С.Шервинского)

Когда мы полагаем, что слово Питон можно непосредственно вывести из петэн (ивр.), змея, мы обладаем предполагаемыми подтверждениями того, что там поклонялись змею, и вышеприведенные строки Овидия, подтверждающие предположение, описывают храм; который в действительности был, LONGISIMU LACHRA DRACONIS (прим.пер.- как будто бы длинного змея, лат.) Если бы даже поэт желал описать Эйбери или Карнак, он не мог бы изобразить их точнее.

Доктор Стьюкли думает, что история Кадма, «сеющего зубы змея», указывает на «строительство им храма змея»: это не является невероятным: под влиянием такой силы воображения камни храма могли быть поэтически описаны, а расположение зубов то, в котором расставлены камни, одиночные и вертикальные, на равном расстоянии.

Кадм и Гармония были превращены в змей в Энхелии, Иллирии, где «камни и храм» возведены в память о них. Сцилакс Карианденский, цитируемый Брайантом, говорит:

«Кадма и Гармонии, камни здесь, и святилище».

Расположение этого храма в «половине пути плавания от реки Арион. Такой реки нет на картах страны; и Бокка исправляет на «Дрило», но Сцилакс, который уделяет внимание такому малому количеству вопросов, и только самым примечательным, в своих кратких заметках вряд ли мог ошибиться в столь важной вещи, как название реки. Храм принадлежал офитам; очень возможно, что ближайшая к нему река была посвящена солнечному божеству. «Арион» соединяет два названия солнца, Ault и ON.

«Храм», — отмечает Брайант, — «был камнем офитов, из числа тех, которые заставляли верить в то, что там змеи были превращены в камень» (22). Возможно, что позднее божеству поклонялись в этом облике; таким образом, истинным может быть утверждение, что это были Кадм и Гармония, что они некогда могли быть изваяны в камне. Здесь Брайант отсылает к Ноннию (23), xliv. p. 1144, который пишет о Кадме и Гармонии:

«И жили они оба в облике змеей».

Однако, эту строку я не могу найти у Нонния: но есть в lib. xliv. line 367, того же автора другая строка, которая очень на нее похожа:

«Со временем превратились они в каменных змей».

И в ней указание на «змеиный» облик храма является очевидным. Превращение храмов в богов — распространенное явление в мифологии; и я не сомневаюсь, что выше процитированные строки Нонния, описывают фигуры камней и святилища, замеченные Сцилаксом. Брайант, по-видимому, полагает, что «камни», посвященные Кадму и Гармонии, были stylw — колоннами, призванными кого-либо увековечить; и последовательно вводит слово «два», которого нет в оригинале, в свой перевод. Слова Сцилакса были: «Здесь камни и храм Кадма и Гармонии». Из этого с необходимостью не вытекает то, что «камни» и «храм» не были идентичны. Я верю, что так оно и было; и что они составляли «змеиный» храм, подобный тому, что в Эйбери: или, как использует слово Брайант в другом месте, DRACONTIUM.

По поводу происхождения этого слова, «dracontium», он приводит мнение, которое никоим образом не указывает на его обычную проницательность. Так, он говорит нам, что «рядом с каждым краем овальных храмов финикийцев были сделаны насыпи, на которых были башни. Эти башни главным образом были королевскими строениями, и в то же самое время были освящены. Их называли Тархон, как

Тархониум в Этрурии, слово, позднее исказившись, позднее стали Трахоном……………..

Кажется, что слово Трахон было в дальнейшем усложнено греками, и превратилось в

«дракон» (24)»…………………. «Когда греки поняли, что в этих храмах поклонялись

змееподобному божеству, они сделали вывод, что Трахон был змеем; и отсюда к такому животному они применили слово «дракон».

Насколько проще и ближе к истине умозаключение доктора Стьюкели, который основывается на факте? Словесные совпадения никогда не смогут соперничать с историческими фактам, и не в указанном случае, эти совпадения натянуты, и факт существования «змеиного» храма у Эйбери устраняет все сомнения. Эта ошибка Брайанта привела его к другой, когда он говорит об «окнах» dracontium. Нас должна удивить теория, основанная на окнах Эйбери или Стоунхеджа.

То, что предположение Брайанта, в происхождении легенды о мифологических драконах от слова Тархон является неприемлемым, подтверждается в очередной раз отрывком из Павсания (достаточно любопытном), который он сам цитирует в подтверждение своей точки зрения, в то время как содержание его напрямую подтверждает позицию Стьюкели. На дороге между Фивами и Глизами, можно увидеть область, заключенную в круг стоящими камнями, которую сами жители Фив зовут «головой змеи».

Доктор Стюкели также цитирует этот примечательный отрывок, дабы проиллюстрировать свои наблюдения над головой змеи Эйбери, которая, покоясь на выступе, подобным образом называлась, голова змеи (Hakpen). Это было также «местом, окруженным избранными камнями». И, чтобы соответствие оказалось полным, около того же фиванского храма, высокий холм, соответствующий тому, что находится у Силбери, на котором был возведен храм Юпитеру.

Но хотя эти посылки Брайанта носят характер предположений, заключения его большей частью верны, а его примеры гениальны. Мне удалось применить их, посчитав их подходящими для нашей теории

«Ификрат указывает, что в Мавритании были столько больших драконов, что на их спинах росла трава. В таком виде это не может изображать ничего иного, кроме dracontium, в пределах территории которого росла зелень».

И вновь: «Говорилось (Maximus Tyrius, Dissert. 8, c. vi. p. 85,) что Таксиль, могущественный правитель Индии, показал Александру Великому дракона. Он был невероятных размеров, достигая в длину пяти акров, он находился в глубокой низине, окруженной стенами. Индийцы приносили ему жертвы, каждый день они кормили его пищей из своих пастбищ и стад» . . . . Два дракона подобной природы упоминаются Страбоном, (lib. xv. p. 1022), о них говорилось, что находились они в горах Абисара, в Индии, один был длиной восемь локтей, другой — сто сорок. наподобие вышеприведенного, есть у Посидония рассказ о змее которого он видел в горах Макры в Сирии.. . .Он говорит, что длиной тот был около акра, такой невероятной толщины, что два человека верхом на конях, когда они скакали с противоположных сторон, не могли друг друга видеть. Каждая чешуйка была большой, как щит, и человек мог въехать в его пасть верхом. «К чему же еще может относиться это описание», — пишет Брайант, — «как не к руинам храма офитов, который описан так загадочно, чтобы вызвать восхищение? Равнины Макры недалеко от Ливана и Гермона, где находились хивиты, и где господствовал культ змея. Кажется, что вышеупомянутый индийский дракон имел ту же самую природу. Возможно, однако, что храм и его окрестности были местом, где пребывали жрецы, жизнедеятельность которых поддерживал народ, и те, кто поклонялся божеству в облике змея».

Кроме этих храмов офитов Брайант находит легенду о двух других по соседству с Дамаском. Эти драконы согласно Ноннию были побеждены героем Дамаскеном, рожденным землей великаном. «Одно из чудовищ, с которым он боролся, описывалось обладающим огромными размерами, змей, занимающий пятьдесят акров: что определенно должно указывать на рощу и сад, в которой стоял такой храм офитов, у Дамаска. Если говорить в целом об измерении столь чудесных существ акрами, невозможно подтвердить, что такая оценка может относиться к какому-либо иному осязаемому предмету, кроме замкнутой части земной поверхности».

Брайант также полагал, что Дракон Колхиды, который сторожил золотое руно, также был «драконическим» храмом. Было поселение офитов в Колхиде, на которое указывало имя реки Офис. Эта река также так называлась по группе людней, которые поселились на ее берегах, и которых, как говорили, вел змей.

Внимательное чтение Диодора Сицилийского, lib. iv. s. 47, возможно, убедит читателя в том, что следует признать правоту Брайанта по поводу колхидского дракона. Диодор сам превращает легенду в историю о храме, где сокровище, золотое руно, стерегут воины Тавриды. Он настаивает на том, что это были быки, которые помогали дракону сторожить сокровище. Драконом был тот, кто вел их, офицер по имени Драко. Согласно легенде золотое руно, помещенное туда Фриксом, охранял спящий дракон и быки, из ноздрей которых вырвалось пламя, оно лежало у алтаря храма. Ясон, сначала победив быков, надел на них ярмо и вскопал землю, которую, как Кадм, он засеял зубами змея. Эти зубы, ожив, стали воинами, сражались и убивали друг друга. Затем он усыпил дракона и унес прочь руно.

Объяснение Диодора является простым и, за неимением лучшего, вполне разумным. Но слово «Тор», которое, как он полагал, неверно применяли для «быков», когда в действительности это были люди, более вероятно, что это было халдейское «тур» — башня, которое греки, не зная языка страны, спутали с «тор», бык. Отсюда и ошибка в целом! «Быки» были башнями, возможно, укрепленными маяками, и свет, который в них горел, породил рассказ о «быках, дышащих пламенем».

Обратив «быков» в «башни», мы вполне разумно можем предположить, что «дракон» был камнем. Таким образом, храм был dracontium. Этот dracontium взял приступом Ясон, который, сначала захватив башни, защищавшие храм, двинулся на последний, обратив его войско себе на службу: и использовав некую хитрость— возможно, ночную атаку — заставил защитников dracontium сражаться друг с другом, таким образом, преуспев в похищении сокровища. Засевание поля зубами змея, должно быть выражением, которое приникло в историю, из смешения воспоминаний о фигуре храма и способе его создания из вертикальных стоящих на равном расстоянии камней. Этот случай, представленный таким бессмысленным и полным насилия, кажется символом всей истории, и идентифицирует ее как относящуюся к разграблению dracontium.

Листая страницы трудов Павсания и Страбона, мы часто встречаем отрывки, которые естественным образом могут быть истолкованы как описания храмов офитов. Около реки Кимаррос в в Арголиде было круглое огороженное место «отмечалось то место, где Плутон спустился в Тартар с Прозерпиной». Эта легенда указывает на то, что там был dracontium , от которого только остался центральный круг. Встречаются и другие храмы, что может допустить тот же самый вывод; но они в большинстве своем слишком расплывчато описано, чтобы привести их в качестве иллюстрации. Я не могу, однако, не отметить «камни Амфиона», упомянутые Павсанием (568) потому что сопутствующая им легенда соотносится с распространенной в Англии традицией применительно к круглым, друидическим храмам: «Камни, которые лежат возле гробницы Амфиона (в Беотии) грубы и необработаны. Говорят, что это были камни, которые двигала музыка Амфиона».

Подобная история относится к Орфею, который, как следует помнить, был верховным жрецом Офиолатрии во Фракии.

О друдидических кругах существует поверье, что камни, их составляющие, некогда были живыми существами, и они окаменели некогда во время танца. Так, Стоунхедж называли «танец великанов»; и считалось, что Роулдрик, храм друидов, около Чиппинг Нортон в Оксфордшире, был королем и его придворными, подвергшимися подобной метаморфозе. То же самое говорили о храме в Стэнтон Дрю, в Сомерсетшире, который в простонародье звали «свадьба», полагали, что это была компания друзей на свадебном торжестве, которые окаменели во время танца.

Другой храм друидов, в Камберленде, назывался «Длинная Мэг и ее дочери» по подобному поверью.

Если даже эти совпадения не доказывают ничего более, во всяком случае, они доказывают, что «камни Амфиона», и «Орфея» были круглыми храмами друидической структуры. Возможно, камни Амфиона были храмом солнца; «Амфион» был ничем иным, как AM-PHI-ON, «оракулом солнца» и «Орфей» сам мог быть истолкован подобным образом — OR-PHI, «solisoraculum».

Частое упоминание божества-змея Ops, в связи с камнями — отличительная черта древней мифологии. Именно Опс обманул Сатурна с камнем Абадир; и «языческие философы объясняли, что Опс есть не что иное, как божественная сила, заполняющая горы и каменистые места». Может ведь так быть, что это высказывание возникло из-за особенного строения храмов офитов?

Эти обстоятельства могут показаться обыденными; мелочи часто приводят к важным результатам. В каждой сфере научной деятельности нечто незначительное, отброшенное прочь тысячами тех, кто оказался нелюбознательным, отплатило внимательному наблюдателю неожиданно пришедшим знанием. И то, что имело место в науке, может случиться и в истории. Мелкие события и случайные намеки, сами по себе ничто не значащие, могут создать связь в цепи таинственной мифологии, которая выступает проводником к истине.

 

Подписаться на обновления

Читайте также

znaharstvo.net

1 КОММЕНТАРИЙ

  1. 21 год мясо вчера было сырое не очень маленький кусочек зубы в тот день не чистила только утром перед солнцем! Кусочек говядины а жир выплюнула ртом!

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Anonymous