Вводное Эссе относительно Искусства и Магии Остина Османа Спэйра

Вводное Эссе относительно Искусства и Магии Остина Османа Спэйра

Я хотел бы выразить благодарность моим родителям за возможность создания этой книги; Хэйли Тонгфор за набор; Тревору и Паоле Гримсдейл за печать; Алексу Браттеллу и Уэйн Уильямс за фотографии; Брайену Т. Грову за неограниченный доступ к его архиву АОS; и Кеннету Гранту за разрешение указания цитат из «Логомахии Зос», и за его длительную поддержку и интерес.

Особенные благодарность Джону Сиссонсу, Адриану Гилу, Дэвиду Уилдеру, Франку Летчфорду, Роберту Анселлу, Мыши, Яну Фрайзу, и Компаньонам — всем, кто помогал любым способом.

Вводное Эссе относительно Искусства и Магии Остина Османа Спэйра

Разоблачённая юность

«Но, увы! Войдя в сознание моего реального существа, Чтобы найти внутреннюю женщину, Я отклонился от прямого пути». «ЗЕМЛЯ: ИНФЕРНО»

То, что Остин Спэйр был одарен редким творческим даром, стало очевидно ещё во время его раннего детства. Его мать вспоминала, что с четырех лет он счастливо проводил весь день с карандашом в руке, рисуя что-нибудь помещенное перед ним. Его родители к счастью были сочувствующими и позволили ему следовать за тем, что, как казалось, было его призванием. В 1894, когда Остину было семь лет, семейство Спэйров, перебралось из города через Темзу в южный Лондон, и — исключая краткие набеги в другие области, Спэйр прожил в покое остальные годы своей жизни в пределах нескольких квадратных миль дома его детства в Кеннингтоне.

Случилось так, что молодой Спэйр вошёл в контакт с тем, что оказало огромное влиеяние на всю его жизнь — загадочной фигурой госпожи Паттерсон, которой он был посвящён в Саббатическу Традицию. Спэйр мало рассказывал об этой женщине, даже в мелких упоминаниях; в его старости она принимала почти мифические размеры в пределах его собственного разума. Где память колеблется, поэтический миф может создать более совершенную истину. Говоря в 1950 своему другу Наппеп 8шайег, известному журналисту, критику и Спиритуалисту, Спэйр прогворился:

«Что касается искры познания оккультизма, это всегда было во мне с самого детства. Это больше всего получило развитие как раз перед войной 1914 года и позже… Способность читать карты пришла ко мне, когда я был мальчиком, через старую леди. Она жила к тому времени уже сто и один год. Друг моих родителей она предсказывала мою судьбу когда я был ещё весьма молод… Она произвела на меня впечатление как личность. Даже когда она умерла, она казалась не старше тех лет, чем тогда, когда я в первый раз встретил её, она была естественным гипнотизером. Она могла сказать, «Смотри в тот тёмный угол», и, если вы повиновались, то она могла бы заставить вас визуализировать то, что она говорила вам о вашем будущем».

Спэйр утверждал, что он засвидетельствовал своими собственными глазами энергию старухи проецирующей мыслеформу. По крайней мере, в одном случае она навела на себя очарование молодой женщины, создавая видение глубокой сексуальной интенсивности и откровения, которое потрясло его до основания, и оставило впечатление, которое он нес до конца своих дней. Полнота истинности дружбы между художником и «ведьма» может являться, тем, что то ли через формальную «передачу силы», или волшебство и вдохновение, именно она втянула Спэйра в магический Поток, который будет мотивировать и пронизывают его жизнь, характер и мастерство. С возраста одиннадцати лет Спэйр брал вечерние классы по рисованию в Художественной Школе Ламбета, где он получил свою первую надлежащую подготовку. Комбинация таланта и определенная примесь удачи позволили ему учиться в Королевском Колледже Искусств в 1902 году, где он продолжил свое обучение, в то время как его поразительные взгляды, яркое одеяние и аура потусторонности составили ему внушительную, даже немного зловещую репутацию среди его товарищей.

Сравнение работ Спэйра 1902 и 1904 годов показывает, что между этими годами он сделал фундаментальную творческую трансгрессию, и технически, и в зрелости его концепции, и выборе тем. Он нашел свой стилистический центр и образовав созвездие своих персональных мифов, начал создавать аллегорические рисунки, глубоко окрашенные его одержимой мистикой. Рано развившаяся интенсивность его работы позволила Спэйру созадть вход в мир искусства — он был приглашён на Летнюю Выставку Королевской Академии в мае 1904 года, где были выставлены его рисунки, когда ему было шестнадцать лет. Как самый молодой и многообещающий экспонент в истории Академии, Спэйр привлек похвалу известных современников художника и большое внимание прессы.

В этой точке Спэйр был вовлечён в свою первую попытку очистить и определить новую метафизику; внутри его искусства лежит взращивание визионерской философии Киа и Зос. Проблеск проникновения в эти попытки, дан в его комментариях журналисту в мае 1904 года, на предмет религии:

«Все веры — для меня одно и то же. Я иду в Церковь, в которой я буду змеей — признанным — но без малейшей веры. Фактически, я изобретал свою собственную религию, которая воплощает то, кто мы были, и будем в будущем».

Репортер заметил: «… эта любопытная религия — важный фактор в молодёжной индивидуальности. Он пишет об этом и иллюстрирует яркими ужасными рисунками, все, что будет содержаться между двумя деревянными обложками украшенными символами, то, он назвал «Энергия» — голова слона с человеческими руками, протянутыми в обе стороны — и другое несколько сморщенное божество, очевидно подражая манере изображения египетской Изиды».

«Это — обложка для написания новой религии, которую я видел во сне», объяснил художник. «Я хожу в церковь недалеко отсюда, но я не верю в их учение. У меня есть свои собственные идеи того, кто мы и чем мы можем стать, и все мои эскизы изобилуют моей религией».

Возможно, этот странный том был действительно «Книгой Ребенка», на которую Спэйр ссылается в «Земле Инферно», его первой частным образом напечатанной книге, которую он составил в течение 1904 года и издал следующей весной. Ее мощные изображения смерти, чувственности и гротеска источают ауру неуловимой тайны и откровения; криптические сопоставления слов и изображений в достаточной степени передают настроение его расцветающей философии. Спэйр теперь предугадывал свой путь и определил его парную полярность, которую он впервые назвал в «Земле Инферно» — Киа и Зос. В рисунке названном «Хаос» он изображает момент, когда:

«Бесконечная юность человека воскресает, отводит в сторону завесу Веры (символ ОГРАНИЧЕННОГО человеческого знания), и демонстрирует Ад ОБЫДЕННОГО.. О! идите со мной, КИА и ЗОС, чтобы засвидетельствовать эту расточительность…».

Книга видится, прежде всего, как экзистенциальное отрицание и отчаяние; это — тоска юности, неохотно достигающей совершеннолетия и входящей в области зрелого возраста. Ад, который оказывал такое устрашающее влияние на викторианский разум, понимается непосредственно как современный мир. Опыт Спэйра этого неприятного перехода проходил через общественный интерес, который последовал за благожелательным отношением к нему в Королевской Академии, когда критическое мнение вторглось в его личное царство, вызывая раннюю и резкую самооценку. Его ответ был более глубоким вторжением в его развитие собственного мифа:

«Когда мы вглядываемся в зеркало нас самих,
И видим наши работы, и как другие судят их,
Тогда мы понимаем свою незначительность по сравнению с
непостижимым Интеллектом
Абсолюта К1А (всезнающего),
И находим, насколько подкожны наши Достижения. Увы! мы — дети ЗЕМЛИ»

И далее на странице 17:

«ПОЧИТАЙТЕ КИА, и Ваш разум станет СПОКОЙНЫМ».

Земля Инферно дает несколько дальнейших подсказок к коннотациям Киа и Зос, однако, в «Книге Удовольствия (себялюбие) — Психология Экстаза», его основном гримуаре, изданном частным образом в 1913 году, Спэйр ясно дает понять, что эти термины должны означать. Страница «Определения» (Эта страница была пропущена, согласно примечанию Эрнеста Коллингса, но была повторно вставлена Спэйром на последнем этапе подготовки, возможно по совету Коллингса) описывает «Киа» как:

«Абсолютная свобода, которая будучи свободной, настолько могущественна, чтобы быть «реальностью» и свободной в любое время: поэтому не является потенциалом или декларацией (поскольку это — мгновенная возможность) идеи или «средств» свободы, но для Эго, стать свободным возможно, освободившись от идей и веры в это. Чем меньше говорится об этом (Киа), тем меньше неясностей. Помните, что эволюция учит ужасными наказаниями — это концепция окончательная реальность, но не окончательная свобода от эволюции».

Таким образом предупрежденный я пройду быстро, к 45 странице книги и рисунку, воспроизведенному вслед за тем. Здесь Спэйр сообщает, «Тело, рассматриваемое как единое целое, я назову ЗОС»; Зос поэтому называет всем тем, что воплощено или декларировано — аперцепцией или волевым Эго, которое «получает» Киа, и является Действительностью воплощаясь дальше Абсолюта в бытие. «Что неочевидно — безусловность; что очевидно — реальность, полная дифференциация этого» (Логомахия Зос). Этот дуализм Бытия и Не бытия, Иллюзии и Реальноси, Я и Другие — является фундаментальным учением гностической философии и Спэйр был захвачен этим прежде, чем вышел из подросткового возраста, в периоде, когда он утверждал, что работы Гомера, Данте (Чьи «Круги Ада» естественно послужили вдохновением для «Земли Инферно» в 1904 году. ООС — перечитывал Данте весной того года, отмечая пассажи, подходящие для иллюстраций, но, кажется, удовлетворился цитированием и перефразированием поэта) и Омара Хайяма составлявляют его единственное литературное образование (Хотя более позднее развитие учения Зос-Киа растворяет эту двойственность в биполярный монизм, как будет продемонстрировано дальше)

Вводное Эссе относительно Искусства и Магии Остина Османа Спэйра

Все же между первыми мимолётными проблесами юного откровения в «Земле Инферно» и его представлением вероисповедания экстаза в «Книге Удовольствия» Спэйр не только философствовал. Через госпожу Патерсон его контакт с живой оккультной традицией дал стимул и существенные ключи к познанию и силе; между 1904 и 1913 годами, помимо своих обязательств как студента и позже, как профессионального художника, Спэйр исследовал способы применить на практике знание -познание, дарованное Просвещением.

Священный алфавит

«Кто действительно знает то,
что содержит его собственное подсознание?
Все меньше его собственных Тайн. Они — то великое,
что позволяет двигаться к Тишине».
«Средоточие Жизни»

Искусство древних культур сохраняло многолетнее обаяние для Л08. Будучи студентом в Королевском Колледже Искусств между 1902 и 1905 годами, в его распоряжении была библиотека колледжа с её богатым иллюстрированным историческим материалом, и он посещал Музей Виктории и Альберта и Британский музей для эскизирования как студенты прошлого и настоящего. Вообразите, если сможете, результат воздействия артефактов древних царств Египта, Ассирии и Шумера на молодого художника, отзывчивого к их тайной красоте и осведомленного о том, что хотя первоначальный смысл в значительной степени был забыт, эти глифы, пережившие время, несут экзотическое окружение тех культур, которые их породили, их энергии все ещё скрыты в них. В ранних цивилизациях тайны письма были переданы только посвященным монархам и духовенству, а так же писателям, работа которых состояла в украшении памятников, книг и могил. Они одни знали ключи «слов силы».

Первую Сигиллу, которая появилась в изданных работах Спэйра, можно увидеть в его втором томе «Книге Сатира», который был задуман и написан в течение 1906 года и частным образом издан в 1907 году, когда художнику было двадцать лет. В рисунке названном «Существование» комбинация из пяти буквенных форм вписана в свиток; это первое видимое свидетельство его экспериментов с символами, и весьма вероятно, что это был самый первый пример метода, представленный пристальному взгляду общественности. В течение этого периода Спэйр подписывал свои работы монограммой соединяющей его инициалы, разновидности которых можно увидеть в «Бурократизм» и «ЛёуегИзешеп! апй Ше 81оск 81ге» (Книга Сатиров) -стилизованную под монограммы, которые использовал художник Альбрехт Дюрер (1471-1528 гг.), чьими прекрасными карандашными рисунками и портретной живописью так восхищался Спэйр — действительно, его собственные работы, часто сравнивали с работами этого мастера. Сходство особенно заметно в зрелых графических работах Спэйра приблизительно 1909-1910 годов. Идея художника подписывать свои работы монограммой, стала известна Спэйру во время его обучения; монограммы были особенно популярны среди художников конца девятнадцатого столетия, и конечно молодой студент видел много примеров.

Вводное Эссе относительно Искусства и Магии Остина Османа Спэйра

Существование, 1906 год («Книга Сатиров»)

Отсюда происходит идея Спэйра использовать символы, как магический метод. Между 1905 и 1910 годами его изображения подписывались несколькими разновидностями персонального глифа, тогда, в течение 1910 года, он заменил эту монограмму инициалами, написанными курсивом- «А08», которые сохранились как знак его торговой марки. Различие было необходимо, поскольку он стал применять сигилы в магических целях. Весной 1910 года Спэйр начала работу над текстом, который образует главы «Книги Удовольствия», чтобы изложить методы и терминологию его особой магической техники; книга первоначально планировалась как liber mutus, то есть только иллюстрации — «Мудрость без слов». Его интерес к буквенным формам, которые позже появятся в «Книге Удовольствия», обозначен страницами альбома экспериментальных шифров, который также датируется 1910 годом. Кроме того, альбом содержит образцы буквенных форм из различных древних алфавитов, которые вошли в иллюстрации к «Книге Удовольствия» наряду с персональными почерком и сигилами Спэйра. Стилизованный иврит, греческий, коптские языки и клинописные буквы, появляются так же, как числа геомантии и буквы Енохианского алфавита Джона Ди, эклектическая переработка более ранних традиций к намерению Спэйра. Стоит отметить, что Спэйр внёс два автоматических рисунка в «Справочник Геомантии», изданный Алистером Кроули в журнале «Равноденствие» Том1, No.2 (21 сентября, 1909 года), и диаграммы на страницах 275 и 283 того же выпуска. Енохианский алфавит был изображен в
«Liber LXXXIX vel Chanokh», краткое содержание Ангельской магии Джона Ди, содержалось в журнале «Равноденствие» Том 1, No.7 (21 марта, 1912года), но,
возможно его показал Спэйру Кроули, который в 1909 году собирался возобновить свою работу с системой Ди.

Так в 1910 году Спэйр, прекратил подписывать свои работы монограммой и принял простую подпись, хотя соединенные формы букв сейчас называют «Сигилами» (« Сигилы, являются монограммами мысли, для управления энергией… «Книга Удовольствия), этот метод стал основой его магии и, конечно же это ни какое не совпадение. Подсказки, рассеянные всюду по всему существующему материалу, указывают, что символы формировались как стилистические приемы, его задачей было реализовать истинный потенциал символов как инструмента. Обнаруженный почти по счастливой случайности, сигилы теперь стали осью его магии и следовательно исчезли из его простых декоративных работ, чтобы вновь появиться в полном расцвете, в его оккультных рисунках.

Замечу, что Спэйр был членом «Argenteum Astrum», и что «Книга Удовольствия» была задумана и создана в результате его контакта с Кроули, несколько комментаторов описывали Спэйра как последователя «Зверя», и соответственно оценивали его работу как тайного протеже. Хотя влияние Кроули несомненно коснулось молодого художника, «Книга Удовольствия» выдаёт реакцию против его бывшего наставника, и предполагает что, Спэйр обучаясь у Кроули всё же не хотел идти его путём:

«Эти маги, чья неискренность — их безопасность, являются безработными денди из публичных домов. Магия — всего лишь естественная способность привлекать без церемонии, неподдельность, которая не влияет на доктрину отрицания… Самость осуждается в их отвратительном ожирении, их пустой власти, даже не магии личного обаяния и красоты, они настойчивы в своем дурном тоне и мотиве повторяющейся рекламы…»> «Книга Удовольствия»

Вводное Эссе относительно Искусства и Магии Остина Османа Спэйра

Этот упрек — брошенный непосредственно в Кроули, был существенно развит позднее при написании книги. Тон резкой иронии, который сквозит повсюду, дает
нам понять о чувствах Спэйра к оккультной клике, через которую он двигался в 1913 году. Факт в том, что Спэйр был занят пересмотром и переориентацией магической практики уже в течение, по крайней мере, трех лет до того, как он встретил Кроули. Произведя на Зверя впечатление как потенциальный кандидат в
«АА», Спэйр подписал «Клятву Испытуемого» в его присутствии 10-ого июля 1909 года, взяв имя «Yihoveaum» как магический nom de guerre (псевдоним), но
потерпев неудачу при произведении Большой Работы, спланированной Perdurabo, не был инициирован в Орден. 30-ого декабря 1912 года — по совпадению день
рождения Спэйра — Кроули оценил состояние каждого члена «АА» и написал порицающее письмо на Спэйра в орден:

«Художник, не может понять организацию и не может быть принят» — комментарий, который однако подтверждает его способности как мага. Это было основанием для Спэйра, чтобы сказать последнее слово:

«Поэтому знайте, что шарлатаны с их любовью к богатой мантии, церемониям, ритуалам, магическим уединениям, абсурдным условиям, и другим глупостям, слишком многочисленным для упоминания. Все их учение хвастливая показуха, трусость, жаждущая славы; их стандарт все ненужное, их бесспорная неудача гарантирована. Следовательно, случается так, что те, кто владеет небольшим количеством естественных способностей, быстро оставляют это их учение. «Книга удовольствия»

Уверенный в том, что он заменил передового мага своего времени, Спэйр предложил миру квинтэссенцию своей системы в «Книге Удовольствия» с методом сигилизации, хранимым как краеугольный камень (Детальная оценка периода 1909-1913 годов и «Книги Удовольствия» содержатся в неизданном эссе Роберта Анселла и настоящего автора). Хотя построение символов часто расценивается как главный элемент работы Спэйра, он посвящает этому предмету только половину страниц «Книги Удовольствия» (В отличие от количества страниц в книгах и статьях, которые впоследствии были написаны в объяснение этого простого вопроса. Исключением из этих повторяющихся усилий может быть в высшей степени легко читаемая и всеобъемлющая «Визуальная Магия» Яна Фрайза), подводя итог:

«Символы создаются комбинацией букв алфавита… Идея состоит в том, что бы получить простую форму, которая может легко быть визуализирована по желанию, и не имеет слишком большого видимого отношения к желанию… Истинно, для человека, который верит в Сигилы, они являются истиной, и всегда исполняются».

Соединение букв как метод создания талисмана не был нов; Ангельские имена были запечатаны подобным способом магами Средневековья и высшими магами Ренессанса — и с ранних времен в Северной Европе рунические буквы связывались вместе для создания определённой магической настройки. То, что отличало эклектичную и прагматичную систему Спэйра, это отказ от всех ритуалов, атрибутов и догм в пользу использования символов в связи с развлекающими методами и контролем тела сновидения через Позу Смерти. Он развил творческую формулу инициирования, не основанную на религии и не требующий никакой веры в любой специфический пантеон или иерархию. Определяя источник магической энергии как триединую сущность: Воли, Желания и Веры, Спэйр требовал соблюдения единственного условия — наличия достаточной Веры со стороны мага в роль магического изменения (permutate) Желания согласно его Воле. Таким образом, магический Поток будет всегда под рукой, и может быть реализован в любой момент спонтанным и непосредственным сознательным восприятием через ощущение.

Вводное Эссе относительно Искусства и Магии Остина Османа Спэйра

Вводное Эссе относительно Искусства и Магии Остина Османа Спэйра

Вводное Эссе относительно Искусства и Магии Остина Османа Спэйра

Вводное Эссе относительно Искусства и Магии Остина Османа Спэйра

Вводное Эссе относительно Искусства и Магии Остина Османа Спэйра

Астральное тело и дух, 1946 год

Вводное Эссе относительно Искусства и Магии Остина Османа Спэйра

Дыхание дракона, 1955 год

Вводное Эссе относительно Искусства и Магии Остина Османа Спэйра

Вводное Эссе относительно Искусства и Магии Остина Османа Спэйра

Спэйр подчеркивает необходимость создания или открытия, собственных Тайных символов, как это сделал он сам. Шесть методов создания символов развернуты в иллюстрациях «Книги Удовольствия» и Спэйр отмечает, что простейший пример «наглядная и фундаментальная идея для всех других, из которой любой может развить свою собственную систему. Состояния, и т. д., по необходимости впоследствии развиваются сами собой» («Книга Удовольствия»).

«Знанием первой буквы каждый знакомится с целым алфавитом, и тысячами включёнными в него. Они — познание желания. Охват положительной системы грамматики, которая позволяет осуществить легкое, непротиворечивое выражение, и чтение трудных и сложных принципов; идея в том, что существует концепция спасения» («Книга Удовольствия»).

Следовательно, при помощи длительных экспериментов, человек находит последовательность магических принципов, которые подкрепляют его или её методы; взятые вместе, те сигилы, которые манифестируют намерения, составляют тайный словарь, который Спэйр называет Сакральный Алфавит. «Книга Удовольствия» определяет Алфавит, состоящий из двадцати двух букв; это была первая формула Спэйра почти наверняка заимствованная из кабалы. Как Испытуемый «АА», Спэйр имел копию книги соответствий «777» Кроули, написанную как руководство к созданию магического алфавита на основе кабалистической схемы двадцати двух делений, и возможно на основе этого он развил свой метод. За эти годы, однако, Алфавит Спэйра, естественно умножился, охватывая любую возможность.

Символы могут быть получены в сновидении или трансе, но самое эффективное средство их открытия — это автоматический рисунок. Начиная с 1850-ых годов спириты использовали автоматизм, чтобы составлять тексты и рисунки без вмешательства сознательного разума, согласно заявлению, автоматизмом управляют духи мертвых. Под руководящим влиянием его наставника, госпожи Патерсон Спэйр возможно был первым художником, который включил эту технику в свою работу, опередив Парижскую Сюрреалистическую группу на десять лет (Или в более поздних сообщениях в печати о Спейре утверждается: «Кокни — Отец Сюрреализма!». В «Книге Удовольствия» Спэйр утверждает, что он первым экспериментировал с автоматизмом в 1900 году, и один рукописный гримуар 1906 года включает пассажи чистой «танцующей линии» как метод) Автоматизм должен использоваться, чтобы закодировать моменты сильных эмоций в линии; нюансы ощущений в момент их всплеска, таким образом захватываются, или связываются как духи. Спэйр описывает этот процесс как «символическую визуализацию ощущений» — его достоинство в том, что он препятствует объединению кинестетического восприятия и предконцептуального (невербального) познания с внутренним диалогом, давая свободное выражение подсознанию. Статья, написанная Спэйром и Фредериком Картером, «Автоматический Рисунок» (Форма, том 1 N0 1, Лондон, 1916 год), дает краткое изложение метода:

«Автоматический рисунок может быть получен такими методами как концентрация на символе — любые средства истощения разума и тела подходят для получения состояния не-сознания — желая против реального желания, приобретаешь естественный импульс к рисованию. Рука должна быть обучена работать свободно и бесконтрольно, практикой создания простых форм, непрерывной линией без запоздалой мысли, то есть наше намерение должно избежать сознания».

Вводное Эссе относительно Искусства и Магии Остина Османа Спэйра

Экстаз от кармы птицы, 1910 год («Книга Удовольствия»)

Символы бесконечно непостижимы — хотя об этом трудно судить, эго не может породить идеи от них. Вместо этого оно будет скользить в промежуточные состояния. При помощи этого сумеречного состояния могут быть выведены тонкие изменения и движения Непохожести, так они нисходят на Волшебника, и переводятся в специальные глифы, чьё значение или содержание ускользает от сознательного восприятия, которые все же становятся функциональным инструментом колдовства. В некотором смысле, это искусство применяется как магия фетиша: орудиями колдовства которого могут являться камень и кость, манекен и шнур, символ или шифр — мнемонические устройства для связи с выявленными состояниями. В результате манипуляций ими маг достигает выравнивания и закрепления духовных сил. Таким образом Спэйр продолжил древнюю традицию божественного Писца, того, кто управляет волшебной вселенной при помощи букв и линий — олицетворение Тота (Сравните Дао де Дзын Глава XXXII) и посредника между человеческим и божественным:

«Скрытое в лабиринте Алфавита мое сакральное имя, СИМВОЛ всех неизвестных вещей. На Земле мое царство — вечность ЖЕЛАНИЯ. Мое желание воплощается в вере и становится плотью, поскольку я — ЖИВУЩАЯ ИСТИНА». «Анафема ЗОС»

В позе смерти

«Смерть называют великой неизвестностью. Конечно, смерть — большой шанс.

Приключение воли, которое транслируется на тело».

«Средоточие жизни».

Жадный читатель — Спэйр к 1913 году собрал широкие познания в религиях, культах и тайных знаниях, которым он находил хорошее применение в формулировке своего учения. Однако, в отличие от синкретического метода Кроули, гениальный ход Спэйра был в том, что он отделил процесс веры и как верить, от содержания того, чему верят. «Книга Удовольствия» начинается со слов, «Во что здесь ещё верить, кроме как в Себя?», и продолжается в дотошной борьбе с предрассудками ортодоксальных и неортодоксальных верований. Этим Спэйр очищает пространство для введения своего основного понятия: Киа — «Потребитель Религии».

«В имени нет никакой надобности, я называю это Киа — я не осмеливаюсь считать это собой. Киа не может быть выражен мыслимыми идеями, Киа не является вечным, какая бездельница вся вера — но это архетип «Я», рабство смертности».

Основание религии и веры — человеческая тяга к трансцендентному, те, кто знает о своей бренности, стремятся охватить и быть охваченными тем, что находится за пределами спирали времени и смерти. Спэйр замечает, что, однако Абсолют может быть оплодотворен самим актом воплощения его как другого, создающего фундаментальную двойственность, которая не может тогда быть растворена; поэтому все учения обречены на неудачу с самого начала, и пока трансцендентальное отображается как бог или как вера в силу, оно остается недосягаемым. «Я» смотрит на себя через зеркало его собственного создания. Это — Закон Дуальности — природа веры, и сама сущность Эго.

Противоядие Спэйра к этому рабству религии состояло в снятии взаимной напряженность между «верующим» и «верующим — в», простым удалением того, что одновременно объединяет и разделяет их — веры. Он утверждает, что вера не конец сам по себе, но является материальным конечным продуктом процесса, который перемещается за пределы мира форм, создавая индивидуальность, условия и события; это можно проследить назад от объекта к моменту его начала, и того источника — Киа, который предшествует всем мыслимым формам. «Я» движется всегда «вверх по течению» от того, что оплодотворено им, или того, что мы чувствуем.

«Идеи «Я» в конфликте не могут быть убиты сопротивлением, они — действительность — никакая Смерть или хитрость не может их преодолеть, но являются укреплением их энергии» («Книга Удовольствия»). Однако Закон Дуальности не считался с хитростью Спэйра и с его особенной формой Смерти.

Любая идея или состояние, обязательно подразумевает свою противоположность, типичное решение не состоит в том, чтобы уверовать в одно или другое, и таким образом превзойти оба. При помощи негативного процесса веры «ни это — ни то», сознание (как вера) помещается между субъектом и объектом. Это положение распространено в нескольких мистических школах; однако, Спэйр идет дальше. «Никакое» положение все еще заключает эти две полярности, между которыми оно находится, но все же может быть превзойдено самостоятельно, Спэйр называл это принципом «Ни там — Ни тут»: «Абсолют, кажется, становится другим, чем он есть, и этого достаточно; это конец и нет, ни внутри, ни снаружи, не я, и не любая другая вещь: это не «Ни там — Ни тут» («Логомахия ЗОС»). Это условие молчаливого неверия предоставляет временное отсутствие рационализации эго, и порождает полностью парадоксальное состояние разума:

«Через это приходит неприкосновенность от всего горя, и, следовательно, дух экстаза. Отказываясь от всего показанными средствами, найдите убежище в этом.. Конечно это — обитель Киа» «Книга Удовольствия»

Вводное Эссе относительно Искусства и Магии Остина Османа Спэйра

Страница из дневника, 1907 год

Чтобы получить предвкушение этого счастья высшей непреложности, Спэйр предписывает простую физическую практику состоящую из трех шагов, которым он дает благоухающее название «Смертельная поза»:

«Это мертвое тело всего того во что мы верим и пробуждение трупа… Знайте, поза смерти и её реальность в уничтожении закона — уход от дуальности» «Книга Удовольствия»

Это — его описание процедуры:

«Лениво лёжа на своей спине, тело выражает эмоцию зевоты, вдохновение зарождающейся улыбки, это и есть идея позы. Забывая время с теми вещами, которые были существенным отражением их бессмысленности, случится момент вне времени и морали.

Стоя на цыпочках, с неподвижными руками, связанными сзади, крайне сжатыми и напряжёнными, шея вытянута — дыхание глубокое и судорожное, до головокружения, ощущения взрыва, дает истощение и способность творить, ошеломляя свои мысли пока они не сотрутся, и Вы познаете не наблюдателя, закройте Ваши глаза (это обычно случается невольно), и визуализируйте.

Нельзя держаться за свет (всегда в любопытном развитии), который видится, и нельзя его отпускать, забудьте о любом усилии, это дает чувство необъятности

(когда видите маленькую форму), предела, которого вы не можете достигнуть. Это должно быть осуществлено прежде, чем вы испытаете предшествующее. Чувство, которое испытано, является познанием, которое говорит вам, почему. «Книга Удовольствия».

Пока тело восстанавливает свой нормальный метаболизм, и разум возвращается в своё привычное состояние, укрепленное и непрерывное, вызывая ощущение другого, параллельного, состояния, в котором концептуальная мысль отрицается. Отметьте, что А08 определяет эмоцию зевоты; процесс мышления приостанавливается во время зевка или улыбки (это может быть установлено на простом опыте), и это сопутствующее состояние разума, это то, что мы здесь ищем, а не действие. С улыбкой и могущественным вздохом, которые пробуждают ностальгию бесконечности, Маг переключается в область между миром живых и потусторонним миром мёртвых; мертвый в жизни и живой в смерти, в совершенном равновесии состояния «Ни там — Ни тут».

Усыпляющий транс, подражая смерти, искусно захватывает каждую реакцию. В «Средоточии Жизни» Спэйр определяет это как «Симуляция, смерти с полным отрицанием мысли, то есть удаление желания из веры и функционирование всего сознания через сексуальность».

В Позе смерти все противоположности соединены и уничтожены, сознание пробуждения от рабства наложенных ограничений, времени и личности и даётся рождение Другому, или Телу Другого — обозначенного Спэйром как «Киа» или Дубль. В автоматическом рисунке «Поза Смерти», пользующегося успехом («Книга Удовольствия» Чье символическое значение может быть измерено тем фактом, что Спэйр изобразил его), эта интроверсия представлена лицом, появляющимся на уровне половых органов, когда сама голова заменена анаморфотным черепом, показывая преодоление эго. Соответственно, Сэт — Тень — устанавливает закон господства над Гором, сидя верхом на Альфе и Омеге, Господина Двойного Горизонта и всего, что находится между («Равноденствие» и «Средоточие Жизни»)

Вводное Эссе относительно Искусства и Магии Остина Османа Спэйра

Поза смерти: предварительное ощущение в символической форме, 1910 год («Книга Удовольствия»)

Таким Поза Смерти техника, которую AOS предлагал как единственный ритуал, необходимый для достижения; не удивительно, что его вклад был пропущен теми, кто ищет сложные магические системы. Все же имея описанную позу, он добавлял новые записи, «есть много предварительных упражнений, столь же неисчислимых как грехи, бесполезные сами по себе, но указывающие на окончательное состояние…» («Книга Удовольствия»). Значение этого существенно, вместо того, чтобы быть просто ежедневной практикой йоги, это имитация смертельного маневра в условиях значительных и для тела и для разума — фундаментальный принцип магии; «редукция всех свойств к простоте, делая их изменчивыми, чтобы использовать их заново перенаправить, без капитализации, заставить приносить плоды много раз» («Книга Удовольствия»). Мир в котором мы обитаем, не находится в реальном состоянии, но составлен полностью из взаимодействия Воли, Желания и Веры; что есть, жизненная эманация Киа, его связующая концепция, и его манифестация.

Наставления, данные Спэйром также, выводят индукцию транса в сексуальном объятии — инициируемом пристальным взглядом любовников, во взаимном обаянии, которое воспринимается чувствами и упорядочивается при помощи эго (В идентификации Киа как «Воли» (смотри «Книга Удовольствия», иллюстрация), Спэйр берет этот пример из Ницше, хотя Зос и Киа Спэйра более близки к дуализму феномена и ноумена Шопенгауэра (проявление личности как объекта восприятия, и личности, как проявления воли), в отличие от ницшенаской «Воли к власти». Эта двойственность — влияние Канта, как было отмечено Спэйром. Ницше, однако, оказал ключевое влияние на Спэйра, его афористичный подход, обеспечивающий стилистическую модель, и голос Заратустры отзываются эхом повсюду в «Средоточие Жизни» и «Анафеме Зос». В рукописи, датируемой 1952 годом Спэйр, пишет как «тень Заратустры». AOS познакомился с работами Ницше приблизительно в 1910 году, «Так говорил Заратустра» и «По ту сторону добра и зла», предлагают богатое понимание происхождения его психологии, как представлено в «Книге Удовольствия» и получившей развитие в «Средоточие Жизни») «Вечный треугольник» Воли, Желания и Веры творит Шакти или принцип овеществления Киа; когда его цикл замкнут, как временная уклончивость эго — «удаление желания из веры — сознание возвращается к его первоначальной простоте, промежуточному состоянию, из которого воскресает все создание:

«Я» не «Ни там — Ни тут», нечто опущенное, нерастворимое, не пристрастное… Желание, Воля и Вера, прекращают существовать отдельно». «Книга Удовольствия»

Поза Смерти использует непосредственно плоть как изображение или символ Веры, и через эту «смерть» и воскресение, «она имитирует великую цель» — Великое Делание. Эта работа — восторженное слияние ЗОС и КИА (Эго и Самости), Себялюбие, которое дает название книги Спэйра, для которой он выдумал девиз своего кредо:

«Новый закон должен быть тайной мистика, выведенного из равновесия: «не имеет значения — не должен быть», нет никакой необходимости, «понравься себе, его кредо» (Здесь Спэйр дает дерзкий ответ Кроулианскому, «Делай что пожелаешь…»)

Повторное прохождение через порог Инаковости порождается специфической способностью восприятия, поскольку человек сам помнит ее предел во всём континууме сознания. Понимание, что это уже смерть, превышает страх; без страха это становится всем желанием и желание превращается в ничто; пребывание в неподвижности способствует всепоглощающему экстазу (то есть экстаз своего собственного конца), который является самоудовольствием всемогущего Киа. Таким образом, Поза Смерти — открывает путь к Новой Сексуальности:

«Поза Смерти — редукция всех концепций (грех) к «Ни там — Ни тут», до тех пор, пока желание не удовлетворится, угождая себе. Этим и никакими другими средствами преодолевается инерция веры (То есть верования (как эго) предоставляются инертными или бессильными); восстанавливается новая сексуальность и первоначальное себялюбие в достигнутой свободе». «Книга Удовольствия»

Именно эта жертва Веры дает жизнь автономной чувствительности «Ни тут — Ни там, Тихий Наблюдатель, которого Спэйр маскирует как Стервятника, поедающего мёртвую падаль — лишенные жизни верования; и как родственный тип, Черный Орел. Относительно индивидуальной души, Поза Смерти — это средство скольжения разума через его собственные петли через врата «Ни тут — Ни там», скрытую дверь, которая всегда остаётся приоткрытой, ожидая прикосновения заблудившейся руки; через этот точку происходит повторная сборка личности через разрушение сомнений, страхов, ложных идей и впечатлений. На границе сна или пробуждения, в момент между ощущением и восприятием, мыслью и памятью, запоминанием и забыванием, находится «Ни тут — Ни там»; примордиальное отсутствие, которое порождает всё:

«Буду ли я говорить о той уникальной интенсивности без формы? Знайте ли вы пределы экстаза? Удовольствия между эго и личностью? Тогда нет никакой другой мысли; нет НИКАКОЙ МЫСЛИ. Туда я иду, и ни один не может быть проводником…» «Анафема Зос»

Вводное Эссе относительно Искусства и Магии Остина Османа Спэйра

Автоматический рисунок, 1933 год

Бросок тени

«Все вещи подлежат воскресению», так говорит улыбающийся А08, воскреснув из мертвых. Тогда поворачиваясь к его тени,

«Я иду! изменяя слова, которые разрушают религию, вихрь, шалящий в храмах!» «Средоточие Жизни».

Спэйр шёл путём мистицизма и магии. К мистическому поиску воссоединения и растворения в Божестве, магическим силам — сидхам- нежелательным побочным эффектам его практики; для мага, соблюдение механизмов магии в работе могут привести к спекуляциям мистического толка. Эти два пути — преломление одного Пути, как единая поверхность двухсторонней ленты Мёбиуса. Спэйр приблизился к мистическому вдохновению при помощи Позы Смерти, описанной в «Книге Удовольствия» («Ритуал и Учение»), как процедуре для того, чтобы «стать Киа» или сознанием, находящимся в теле сновидения. Результаты его практики доказываются иллюстрациями книги. Поза Смерти включает полное отрицание концептуальной мысли и перцептивного понимания, и приближение к Пустоте, Киа, как практика, цель — экстаз, счастье слияния с Абсолютом в Себя любви:

«Позвольте ему практиковать это ежедневно, соответственно, пока он не достигает центра желания. Он имитировал великую цель. Например, как эту — все эмоции должны найти равновесие в эманации, пока они не станут одним».

Это — типичный метод отшельника, включающий отречение от всех желаний, до тех пор, пока не останется изначальный Киа. В реакции на воспитание в духе Высокой Церкови, Спэйр выступал против современной религии с ее настойчивыми репрессиями против инстинктов и желаний. Он понял, что каждое желание — эманация Киа, и каждый несовершенен, потому что обусловлен временем и пространством; личность, поэтому кажется разделенной в нашем соединении персоны, танец по кругу нашей таинственной природы. Тем не менее, объединив эти постоянно демонстрируемые желания-тела, и тем самым преодолевая их по их достижении, может быть реализовано их первоначальное единство с Киа:

«Не сопротивляйтесь желаниям подавлением: но преобразуйте желание, изменяя его на высшую цель». «Средоточие Жизни»

Здесь можно увидеть жизненную связь между мистицизмом Спэйра и его отличительным методом магии.

Сознание желания является препятствием к его достижению; Спэйр замечает что:

«Желая непосредственно, мы теряем все; «мы» и есть то, чего мы желаем, поэтому мы никогда этого не получим. Ничего не желайте, и нет ничего, что вы должны реализовать». «Книга Удовольствия»

Как только желание возникло в разуме, оно привлекает к себе некоторые случайные формы, через которые оно себя проявляет и таким образом проецируется в мир, фиксируясь на объекте или другой форме веры. Желания изменяются так же быстро как мода и одинаково бесплодны как средства для познания и силы; поэтому работа мага влечет за собой борьбу с предрассудками Веры, Желание может оставаться всегда свободным, и неоговоренным — в этом природа Киа, основа веры. В «Книге Удовольствия» Спэйра исследуется эта «Психология Веры», в грамматике, которая временами не ясна; однако, его другу Клиффорд Бакс в 1921 году дал этому пикантное объяснение:

«Независимо от того, что вы действительно хотите, вы можете это получить. Желание сначала возникает в сознательном разуме, но вы должны сделать его так же подсознательным. И вы можете сделать это, изобретая, символ вещи, которую вы хотите — богатство, женщин, известность или загородный дом, и тому подобное. Символ опускается в подсознание. Вы должны забыть все об этом. Фактически, вы должны играть в прятки с самим собой. И в то время как вы желаете особую вещь или человека, вы должны решительно сдерживать все свои меньшие желания. Делая это, вы создадите целостную личность, соединив сознательное и подсознательное, в движении к вашему главному объекту. И вы получите его».

Зигмунд Фрейд считал, что препятствием к освобождению прохода между сознательным и подсознательный разумом, служит «Суперэго», целью его существования является уменьшение хаотического содержания подсознания и представление его в форме, которая не представляет угрозы эго — в этом контексте он применял анализ сновидений. В этой формулировке «психический цензор» охраняющий порог имеет по существу моральную функцию, и не большее, чем Фрейдистское этическое наложение на врожденные функции разума. Концепция Спэйра о природе порога противоположна этому:

«Сны переводятся параллелизмом, а не свободной ассоциацией: не существует цензора снов, но есть аморальное размышление над символом, идеограммой и метафорой…» «Логомахия Зос»

В интерпретации Спэйра, порог — просто промежуток между потоками сознания комплиментарными, но разной природы; и вход в подсознание требует трансформации языка мысли в символический язык желания, активного на элементарных (примордиальных) уровнях, как он описывает в «Средоточии Жизни»:

«Сознательное желание — отрицание владения: промедление реальности. Сделайте ваше желание подсознательным, органическим, творческим импульсом к желанию».

Хотя Спэйр желал сделать эклектичным использование таких терминов как «бессознательное», «подсознательное», «эго», и т. д. (наследие психоаналитической школы Фрейда — по отношению к которой Спэйр была зло критичен, с его ссылками на «пато-психологию»), эти номинальности, которые становятся безнадежно громоздкими когда относятся к магической практике. Они подразумевают иерархии процесса мышления, или зоны физического разума, и являются излишними в описании фактических механизмов работы. Фундаментальный принцип противоречия в системе Спэйра — который он утвердил в 1904 году — это взаимодействие Бытия и Небытия, которое он охарактеризовал как Зос и Киа, Рука и Глаз; я и всё остальное:

«У чего есть орбита, негативная обратному опыту: когда и где вы позитивны, Инаковость обращается к Вам». «Логомахия Зос».

Проще говоря, то, что непосредственно присутствует в сознании как сейчас «Я» или Зос; все остальное — «Другое» или Киа — Великое Отрицание, наша вездесущая Тень. То, что не проявлено, может считаться пребыванием в Тени — и там, под

крыльями Стервятника плодятся все наши боги, духи, предки, демоны и атавизмы; обширный конклав транс — пороговых сущностей, которые отвечают на призыв волшебника:

«Затемните свою комнату, закройте дверь, опустошите ваш разум. Все же вы находитесь все еще в великой компании — Божественная сила и Ваш Гений со всеми их носителями, и ваш хранитель элементалей и духов вещей мёртвой любви — они все здесь! Они не нуждаются ни в каком свете, чтобы видеть, в словах, чтобы говорить, в поводе, чтобы утверждать кроме как исключительно через ваше собственное сформированное желание». «Логомахия Зос.

Спэйр описывал таких сущностей как «Обитателей у ворот в Тихую Память» — тихую, потому что они существуют на предконцептуальных уровнях — и как»Обитатели на Пороге», возникают на периферии, всегда позади нашего внимания. Это через взаимодействие с этими телами желания, и через интеграцию в наши субъективные континуумы, мы взаимодействуем непосредственно с Самостью, через бесконечную перестановку выражения чувств:

«Союз «Самости и Эго» командует, повинуясь нашим более скрытым идеям. Самость реальная вещь, Эго- то, что мы понимаем». «Логомахия, Зос:»

Эти задержи или «Сексуальности», как Спэйр называл их, узлы посредники между «Я» и всем остальным (Эго и Самостью), в которых Инаковость — Киа — проявляет свои разнообразные формы как душа, сома и среда. Концепция Сексуальности Спэйра имеет более широкое определение, чем простой коитус — это — бесполый стимул сексуальности и всего остального, плеромы абсолютной возможности, которая когда-либо боролась за реализацию. Буквы Священного Алфавита выражают определенные аспекты этого потенциала и приводят их к рождению, поэтому у них есть чрезвычайно сексуальные коннотации: «Каждая буква в ее иллюстрированном аспекте имеет отношение к Сексуальному принципу и его модификациями как завершённости» («Книга Удовольствия») — отсюда название, «Алфавит Желания». Тишина — язык иных областей, тех, что лежат по ту сторону и между монологами концептуального эго:

«Как звучит глубина и соединение, Воли и Веры? Как некоторые невнятные иероглифы или сигилы вызванные возникшим желанием и неограниченным Эго» «Логомахия Зос»

Метод сигиллизации как трансверсия линейной мысли в язык чистой формы, является чрезвычайно подходящим для практики колдовства. Язык Сигил позволяет волшебнику думать в символах, действительно «разумные символы размышляют для нас…», позволяя сознанию проникать в скрытые до настоящего времени области; символ играет роль «курьера» в пересечении порога:

«Все просьбы рассеиваются без посредника или носителя. Боги, души и психо­субстанции кажется, отвечают только в обход разума и не прямым внушением: это — секретный путь через многие барьеры». «Логомахия Зос»

Вводное Эссе относительно Искусства и Магии Остина Османа Спэйра

Обитатели на пороге, 1904 год («Земля: Инферно»)

Любым процессом управляет элемент с большей гибкостью; это основная аксиома колдовства. Энергия символа происходит из способности сообщения между всеми уровнями; эмоциональным, перцепционным, познавательным, элементным, атавистическим, сексуальным, сновиденным, звездным; как лифт, который останавливается на всех этажах. Безмолвные сигилы Священного Алфавита означают грамматику скрытый Самости, сеть сотканная по ту сторону, которая регистрирует каждое движение Иного; и которой Иное может быть вытянуто через порог и вызвано к проявлению согласно желанию волшебника. Как художник Спэйр имел врождённую связь с чистой формой, изображением и визуальной метафорой — выращенный за годы практики в его искусстве — что позволило ему использовать символы во взаимодействие с Иным способами, которые многим покажутся невероятными. Все же его демонстрации, о которых сообщают, вызывание дождя, материализация элементалей и так далее, было, скорее всего, чем то большим, чем Волшебное очарование — поскольку демонстрация силы сновидческого разума влияет на реальность и показывает бесконечный потенциал магического потока, когда ему позволяют течь беспрепятственно через сосуд волшебника. Это было то познание, что Спэйр мог подтвердить в «Книге Удовольствия»; «Свобода от необходимости закона, реализация превосходящим желанием, есть окончательная цель».

Вводное Эссе относительно Искусства и Магии Остина Османа Спэйра

Теургия, 1929 год

Modus operandi

«Абстрактно ли отображение в символической форме, основанное на чувствительности? Да, поскольку мы реагируем и чувствуем то же самое, как и от фактического. Когда мы, таким образом, формулируем идеи, они становятся законченным автоматом (familiars actual), который будет реагировать как разумный; отсюда, название «разумные символы». «Логомахия, Зос».

В 1929 году Спэйр нарисовал портрет карандашом, который он назвал «Теургия»; эта картина является существенной иллюстрацией применения им современной психологической терминологии к традиционным формам эвокации и связывания элементалей для реализации магического желания. В Оксфордском Английском Словаре «Теургия» определяется как «система магии, первоначально практиковавшаяся египетскими платониками, чтобы обеспечить связь бенефициента и духа, и с его помощью достигать удивительных результатов…», и действительно, рисунок Спэйра содержит жизненные подсказки к его собственным методам работы с такого вида магией. Вверху, рядом с портретом женщины, и великолепным росчерком из автоматических линий проступают формы духа, там появляется частично сигиллизированная запись и внизу картины, слева, надписано это условное обозначение

Modus Operandi:

  • Внушение
  • Подавление
  • Одержимость
  • Фиксация
  • Манифестация элементаля реакция
  • Воля повинуется первоначальному импульсу

Это — краткое резюме о эвокации при помощи символа, любезно завещанная нам непосредственно Л08 и которое может быть рассмотрено в следующем свете.

Внушение: это игра символа, однажды сформулированного, над спокойным и опустошенным разумом. Спэйр объясняет что «все сознание кроме Сигилы должно быть аннулировано; не путайте это с концентрацией — вы просто думаете о Сигиле в любой момент, когда включается разум. Пустоту получают истощением разума и тела теми или иными способами» «Книга Удовольствия». Те, кто работал с символами, вероятно найдут, что лучшее средство передачи состоит в том, чтобы просто быть поглощенным их линиями, позволяя глифу обольстить глаз. Символ может быть ассимилирован через любой сенсорный канал, можно даже «слушать» это; под этим последним средствомможет пониматься «Сптопит… неопределенные звуковые нюансы которые соединяет все мысли и загадочный язык психического мира» («Логомахия Зос»), который выражает себя свободно в мантре, заклинании — безличностные высказывания транса и одержимости. Интенсивные усилия сосредоточения, направленные на символ, имеют тенденцию окрашивать символ с сопутствующей усталостью, таким образом, накапливаются ассоциации, которые препятствуют переносу. Намерение операции зашифровано в Сигиле, и желание таким образом экстериоризируется; следовательно волшебник должен стать пассивным партнером в обольщении, и позволить символу возвратиться беспрепятственно к его источнику:

«Эго только задумывает Сигилу, и не способно реализовать что-нибудь из этого, вся энергия фокусируется через символ, желание идентификации несет это к соответствующему слою подсознания, его месту назначения». «Книга Удовольствия»

Одна чрезвычайно полезная привычка состоит в том, чтобы освободить энергию негативного эмоционального состояния, или одержимого и деморализующего хода мыслей, посредством визуализации символа, когда они наиболее активны. А08 предполагает что Искусству Сигиллизации «верят, используя его во время большого разочарования или горя» — его формула, таким образом, перенаправляет уныние (или скорлупы, то есть клипот) мысли и эмоции к большему желанию, таким образом, следуя к естественной экологии разума.

Подавление: Как только символ полностью отпечатался в сознании, он должен быть удален из разума, для «использования подсознательного желания, в достижении этого. Таким образом сознание не должно содержать «великое» желание которое желало Эго: и должно быть заполнено амбициями, направленными к чему — то другому» (Книга Удовольствия). Спэйр также рекомендует что «Когда сознание Сигилы сформировано (любым магическим способом) оно должно быть подавлено, преднамеренное стремление забыть это, приводит к активному доминированию в бессознательном периоде…» («Книга Удовольствия»). Увы, забвение, являющее собой подсознательно направленный процесс, может оказаться разочаровывающе трудным в реализации; таким образом развлекающий акт часто работает лучше, чтобы занять сознательный разум и позволить символу «прорасти» в Ином. В этом контексте интересно отметить интервью со Спэйром которое появилось в Психических Новостях (26-ого ноября 1932 года). Журналист А. У. Остен заострил внимание на нарисованной панели, изображающий египетское божество, Спэйр дал пояснение, что это было предназначено, для того, чтобы общаться со Знанием Древнего Египета, которое остается отпечатанным в астрале:

«На несколько запросов, которые я сделал на эту великую египетскую расу, я получил ответы. Я не просто делаю запрос и оставляю его. Когда я спрашиваю о какой-то вещи, которую я делаю, помещая записку перед панелью — я преднамеренно приношу некоторые жертвы. Я бросаю курить — что является большой трудностью или нечто такое, что после запроса будет гарантированно выполнено».

Этот «отказ от меньших желаний» — как это описал Бакс — опасно близок к «умиротворению Богов после жертвоприношения», однако, такой развлекающий метод, как отказ от курения на время, является совершенным средством занять сознательный разум — обычный курильщик найдет трудным думать о чем-то кроме как о сигаретах! (Все привычки и поведенческие автоматизмы функционируют как разумные знакомые, и, когда-то признанные и изолированные, могут, поэтому побуждать, к принятию новых задач)

Тем временем, желание освобождено, чтобы созреть и измениться как многообразная энергия элементаля.

Одержимость/фиксации: Формы энергии элементаля зарождаются в массе Иного, внутри мага и могут быть восприняты, возможно как приливающий поток из ощущений или эмоций. Любой, кто знает, как влюбится, может испытать, что центр всего создания вращается вокруг отсутствия возлюбленной; здесь процесс идентичен. Кроули был критичен по отношению к использованию Спэйром «одержимости» (Замечание в его авторском экземпляре «Книги Удовольствия», «Спэйр был в это время учеником Fra.P. (Кроули), который отступился от него из-за его склонности к Черной магии. Развитие этой склонности можно увидеть в этой книге…»), поскольку он интерпретировал это как потерю контроля со стороны мага. То, что пропустил Кроули в критике Спэйра было упущение пассивного состояния медума во время сеанса; он признал, что отпущенная энергия «свободной веры» будет всегда

находить некий фокус для своего выражения, поэтому, при помощи символов маг определяет жизненную функцию для её выхода и операция продолжаются строго «Согласно Воле» (Смотри «Книга Удовольствия», где А0s отличает магическую одержимость от медиумизма, стресса одержимой личности и просветления)

Одержимость элементалем усиливается и, как вихревой водоворот, фиксируется на его собственном отрицательном центре: этот Точка — ствол Воли мага — ворота, открытые при помощи формирования «Священной Настройки» Воли, Желания и Веры. Водоворот энергии должен разрядиться через эту точку, чтобы проявиться в сознании мага или окружающем мире.

Манифестация элементаля: вера, лежащая в основе мотивации символа, зашифрованная в его линиях, определяет и тайно предопределяет форму или проводник, в котором проявит себя элементаль. Это зависит от природы сущности, но все же она будет всегда принимать наиболее доступную форму для восприятия мага. Достигая автономии через преобразование от эго, символ становится разумным — он ждет случая возвратиться в волшебные области действия.

Реакция: Придет момент, всегда остро интенсивный, когда сознательный разум признает присутствие элементаля — через знаки или совпадения, согласно личному табу — в это время маг взаимодействует с этим соответственно.

Воля повинуется первоначальному импульсу: Момент прошел «и добродетель случилась…». Импульс всего Желания теперь эманирует из Иного через волшебника как посредника Воли, и движущий импульс всей процедуры теперь находится в распоряжении волшебника. Вместо слабого желания (слабость природа сознательного желания) против вселенной, волшебник, творит магическое желание, присоединяясь к воле вселенной. Тайна — соединения и отождествления, есть всего лишь Воля.

Эта формула колдовства при помощи символа указывает на тип экспериментов Спэйра, которыми он занимался в своей крошечной съёмной квартире на Сауфварке в 1929 году, во время его наиболее длительного периода затворничества. В его исключительной простоте это воплощает фундаментальный магический процесс, делая очевидными для восприятия силы во время работы так, что, вместо того, чтобы просто согласиться в безразличном взаимодействии, волшебник активно участвует в процессе создания и изменения. Таким образом, Высшая Цель достигается стремлением к равновесию центра Желания — «Истинно он крадет огонь с небес: самый великий акт храбрости в мире» («Книга Удовольствия»).

Вводное Эссе относительно Искусства и Магии Остина Османа Спэйра

Эволюция человеческой расы, 1929 год

Попытка запоминания

«Душа родовые животные. Тело — их познание». «Средоточие Жизни»

В экстазе транса, ритуала или сна мы можем испытать спонтанные переживания глубоких воспоминаний. Некоторые — слабые, неуловимые и едва ощутимые, в то время как другие поражают своей реальностью. Они могут не вызывать образы, но тянуться как преследующая ностальгия предвидения. Всегда они навязчиво знакомы и все же неизвестны, так или иначе, странно «другие»; непрошеные они достигают нас, чтобы прикоснуться как полузабытые любовники.

Как человеческие животные, наши физические и нервные структуры сохраняют остатки нашей эволюции; слоистая структура мозга состоит из рыб, рептилий, амфибий, птиц, и так далее через млекопитающих, приматов к человеку; это — физиологическая основа генетической памяти. Кроме того, каждый из нас повторяет весь порядок развития на Земле: от простейших одноклеточных организмов, к человеку в течение девяти месяцев нашей инкубации в утробе; действительно, в течение наших жизней мы несем своих предков и их мудрость с собой — наши атавизмы плавают как хромосомы в ядре клетки, их голоса отзываются эхом в полостях наших костей.

Спэйр был убеждён в том, что все знание прошлого, настоящего и будущего обитает внутри нас, и при определенных условиях может быть извлечено и возвращено в сознание как энергия и познание. В своих более поздних записях он назвал этот процесс «Атавистическим Возрождением»; и способность, которая вызывает такую память, «Атавистической Ностальгией» — буквально «ностальгия предков». В «Книге Удовольствия» он описывает подсознание как «Хранилище Воспоминаний из-за Когда-то открытой Двери» (Аллюзия на Д. Ф. К. Фуллера «Сокровищница Изображений», (Журнал «Равноденствия»том 1, №3, Март 1910 года)):

«Знайте, что подсознание — это воплощение всего опыта и мудрости, прошлых воплощений животных, людей, птиц, растений и т.д., и т.д., все что существовало, существует и когда-либо будет существовать. Каждый является пластом в порядке эволюции. Естественно, тогда, чем более глубокие пласты мы исследуем, тем более ранних форм жизни мы достигаем; пока не достигнем последней — Всемогущей Простоты. И если мы преуспеем в том, чтобы пробудить их, мы получим их свойства, и наши достижения будут аналогичными. Они существа событий далёкого прошлого и должны быть вызваны в соответствии с чрезвычайно неопределенным внушением, которое может работать только тогда, когда разум необычайно тих или прост… Так при помощи вызова и одержимости или озарения этими существами, мы получаем их магические свойства, или знание их достижений. Это то, что уже случается (все всегда случается), хотя чрезвычайно медленно; в борьбе за знание мы отталкиваем то, что работает лучше всего на простой диете». «Книга Удовольствия»:

«Неопределенное внушение», которое Спэйр устанавливает как метод эвокации выполняетя сигиллизацией ностальгического желания. Символ — это бросок в поднимающийся прилив интенсивного, тоскующего усилия памяти — в поток Иного, где «все всегда случается». Его намерение фиксирует и изолирует определённые точки «круга животных», («Зод-Киа» «Земли: Инферно» — метатеза Зодиак а- «круга животных». Следовательно «Зод-Киа — руки Смерти», предполагает, что «атавизмы есть плоть Киа») таким образом, что эта энергия может возродиться через мага как сейчас. Одна страница рукописи воспроизведенная Кеннетом Грантом в Изображениях и Наставлениях Остина Османа Спэйра показывает прекрасный пример такого заклинания:

«Я, Зос Апулеус, желаю силу моих Тигров — в моей цели к великому злу — поэтому: Выпущу свирепость великих Тигров, так я получу великую одержимость!»:

В «Книге Удовольствия» Спэйр описывает этот процесс следующим образом:

«Следовательно, разум, при помощи Сигил, в зависимости от интенсивности желания, освещенный или одержимый (познанием или силой) от той специфической Кармы (подсознательный ярус, специфическое существование и познание, полученное через это) относительно желания, но не от памяти или недавнего опыта. Познание получено через ощущение, из единства желания и Кармы. Энергия, в ее «фактической» витальности и воскресении». «Книга удовольствия»

Вводное Эссе относительно Искусства и Магии Остина Османа Спэйра

Moonrack, 1952 год

«Этими средствами все прошлые воплощения могут быть выражены, все творение может быть увидено без перемешивания ногами». «Книга Удовольствия» (Спэйр перефразирует Дао Де Цзын Глава XLVII. Вдохновение Дао проникает во все книги Спэйра, в появившуюся
ранее, в 1904 году «Земля: Инферно» и очень повлиявшее на его учение Киа)

Колдовство Спэйра было описано как имеющее «шаманский» акцент; это суждение было вероятно предназначено для того, чтобы противопоставить его чистый и незагроможденный метод ритуалистике, которую он высмеивал. Истинная связь с шаманизмом, однако, заключается в его формулировке Атавистического Всплеска, как средства выявления и активизации творческого гения. Трансформация в животное, возможно, самое древнее магическое искусство, используемое шаманами, чтобы установить связь с животными — важными для племенных обществ, зависящих от охоты — и к духам зверей для духовного путешествия и изменения облика. Такие методы связаны с колдовством по всему миру. Однако предположение об атавистических силах может принимать другие формы, кроме владения и подражания животным и растительным формам, которые извиваются и переплетаются в произведениях живописи Спэйра — они действительно являются органической витальностью его смелой и быстрой линии — указывая пути, которыми он предпочел взаимодействовать с атавизмами. Он направлял их «знание и силу» в дисциплину своего искусства; это была

его корректировка основной магии, одетой в форму, соответствующую его эпохе. Таким образом, Остин Спэйр передал Поток, контакт с которым он получил, будучи юным, от старой провидицы, госпожи Патерсон. Его картины и книги продолжают эту передачу по сей день, и по ту сторону. Символика животных произошла от самых ранних тотемических мистерий, когда множество форм, отличных от человеческих, использовались, чтобы символизировать сверхчеловеческие силы. Формы бога «Тhe Воок оf: Coming Forth by Day» и подобные династические тексты демонстрирует это знание в его упадке. Преднамеренное использование животных и растительных масок, передающих энергии Иного, как дочеловеческих Богов, неявно прослеживаются всюду в работах Спэйра. Смотри книгу Джеральда Мэсси «Древний Египет», Книги I и II)

Одно из самых поразительных утверждений, содержащихся в «Книге Удовольствия», это то, что символы — «средства вдохновения, способности или гения, и средства ускорение эволюции». Двигательная сила планетарного развития не изнуряющая война описываемая фразой «выживает наиболее приспособленный», это мутация. Природа, всегда изобильна и как нам говорят, не приемлет пустоту, экспериментируя с каждой возможной перестановкой жизни и климата в некоторое время; мутация — основная возможность изменения в пределах вида, которая, будучи успешной, использует более ранние формы, чтобы пойти дальше, и таким образом проложить последующий курс эволюции: «Комета из прошлого — это новая вещь…». Верный красноречивой мудрости Природы, Атавистический Всплеск Спэйра направляет этот процесс в творческий потенциал:

«Вдохновение — малая мутация, вызванная страстной ностальгией нашего наследия». «Логомахия Зос».

Жест, который это вызывает, «продвижение вперед, в обратном направлении», воплощает культ Спэйра. Его намерение состоит в том, чтобы использовать мутационные скачки, которые достигаются при помощи магии, для взращивания творческого потенциала и наоборот, магическое использование одержимости, как средства получения знания и силы, таким образом, ускоряется наша собственная эволюция.

«Позвольте нам не желать никакого лучшего Пантеона чем зооморфического, в котором мы найдём свое место: лучше почитать наших животных предков до очеловечивания — тогда наименее достижимое и наиболее непостижимое раскроет наш следующий шаг» «Логомахия Зос» (Кроули утверждал, что его цель состояла в том, чтобы преподать человеческому роду «Следующий Шаг», который он определял как «Познание и Беседу со Святым Ангелом хранителем» или гением. Смотри Мадюк)

Состояние сознания Спэйра описано в «Книге Удовольствия» в главе «Примечание относительно различия Магической Одержимостью (Гением) и Безумием» (Вероятно сочиненный в возражении к определенным резким рецензиям, которые приветствовали его ранние выставки, часть из которых пошли, насколько далеко, что предположили умственное расстройство или возможную дегенерацию Спэйра), таким образом:

«Магическая одержимость — это то состояние, когда разум освещен подсознательной активностью, вызванной добровольно при помощи формулы в наше собственное время, и т.д., для вдохновения. Это — условие Гения». «Книга Удовольствия»

По правде говоря, как разумные создания мы являемся творческими все время, и мы все намного лучшие художники, чем мы думаем. Это не намеренный артистизм нашей веры, что создает фикцию, которую мы населяем, сеть иллюзий для нас:

«Ваши желания должны стать плотью, ваши сны — реальностью и никакой страх не должен это изменить ни на йоту». «Анафема Зос:»

Искусный маневр, который вытекает из магии Спэйра, это использование Желания, в соответствии с Волей, чтобы преобразовать Веру, которую мы манифестируем вокруг нас; осознавая наш «врожденный сон», который постоянно проецирует Киа, мы можем дать более истинное выражение внутреннему творческому духу:

«Главное основание гения — это реализация «Я» через эмоцию, которая позволяет молниеносно усвоить то, что воспринято. Эта эмоция не связана с нравственностью, что способствует свободной ассоциации знания без принадлежности к вере. Это условие — неведение относительно «Я», и «Не Я» при отсутствии мыслей о вере. Это наиболее превосходное состояние — «Ни тут — Ни там», свободное или воздушное» «Книга удовольствия» (Комментарий Кроули в его копии книги — «Превосходно»)

Когда мы говорим о «Я» и «Ином», Эго и Подсознании, Этом и Том, это противоречит тому факту, что существует только один единственный континуум Сознания. Во временной и пространственной дуальности, которая является нашим обычным восприятием, мы никогда полностью не находимся «здесь и сейчас», но в будущем и прошлом, поэтому, поскольку мы все испытываем это, все Самости являются атавизмами. Все же Самость не имеет никакого прошлого или будущего, это вечное настоящее, вечное возвращение. Наши атавизмы не только воспоминания — личные, наследственные или другие — они действуют посредством памяти, достигая нас через ностальгию в процессе контркомплекса; прошлое и будущее бесконечное эхо друг друга, отражённое через двойное зеркало «Я» (enantiomorphism). Спэйр пишет в своей Логомахии, что «соединение априорного и апостериорного приводит на грань сознания», и таким образом только через «Ни там — Ни тут», момент молчания разума, мы можем ухватить сконцентрированную тотальность Киа:

«Регрессируйте к точке, где познание прекращается, в этом закон становления собственной спонтанности и свободы». «Средоточие Жизни»

Вводное Эссе относительно Искусства и Магии Остина Османа Спэйра

Фон предвидения, 1955 год

В «Земле: Инферно» Спэйр помещает голову стервятника — главный тотем Киа в центр его «Резюме Ада», символическую мандалу существования. Этот «Мистическое Я», точка негативного существования в центре Самости, имеет бесконечное число отражений в окружности его локуса; это кепХтоп или полярная ось, на которой вращается Колесо Великого Года существования, «эмоциональный диапазон» нашей Инаковости. Между этим двумя крайностями центра и окружности высвечиваются незначительные моменты становления, которое мы испытываем как «Я», ослепляющий удар молнии ползущей земли приходящей из глаза Пустоты. «Этот фокус, который «Я» называет сознанием, и не сознаёт все свои живущие воплощения, но заменяет и воплощает их в личности», как Спэйр описывает это в «Средоточие Жизни»

В одном смысле «Зос» подразумевает манифестацию объекта — нашего времени, плоти и личности которую мы создаем в каждый момент; Зос является только вещью то есть, той вещью, которая может прекратить быть. Все же только благодаря добродетели его прекращения бытия, его вечного неуклонного сценария, Смерть не является концом, а позой; балансирование понимания на лезвие ножа «Ни тут-ни там», на пороге возрождения — один шаг в цикле становления: «О’ Зос, ты будешь жить в миллионах форм, и каждая мыслимая вещь должна случиться в тебе» («Средоточие Жизни»). Таким образом, Зос — имя бессмертного Адепта, который блуждает на земле как Талиесин, Хизр, Мерлин, Лао Дзы; Пересекающий Эоны, вливающийся в каждый момент всюду по панаэонам Самости — инициатический Дух магии, которого ищет волшебник воплощенный неустанным запоминанием личности.

Мы, кто фрагментирован, расчленен, стремимся к завершению нашего единства. В тот момент, когда восприятие расширяется, чтобы охватить его целостность, Зос — «тело, полагаемое как единое целое» — идентичен с Киа: волшебник, становясь свободным, как живое воплощение магического Потока, свободен — чтобы соткать новую реальность из врожденного сна о Желании.

Вводное Эссе относительно Искусства и Магии Остина Османа Спэйра

Sabbathic sapphist post-orgasm, 1952 год (Логомахия Зос)

«Наша амнезия скрывает так много: вся наша ранняя история и потенциал сейчас скрыты и неизвестны… «Логомахия, Зос:»
Ностальгическая тоска Зос по воссоединению с Киа принуждает к «усилию запоминания», которое является ключом учения Спэйра. Все же наше запоминание по правде говоря это «не-забывание» — рисунок на обратной стороне покрывала нашей сокровенной природы, чтобы рассеять «облачных врагов змеи застойного самогипноза» (В терминах Платона «анамнезис» — воспоминание Форм или Идей, известных до этого, или, в существующем контексте, до этого момента как сейчас, отсутствие, которое противоречит присутствию, пребыванию между)

При помощи тишины и одиночества, колдовства и символов, беглых фрагментов собственной тени призывается и вспоминается как Самость: то, что «Я» может реализовать свое завершение вне необходимости экстаза Себялюбия, одна постоянная точка всегда девственного сознания, которое является осуществлением Новой Сексуальности.
«Ищите ваш путь через то, в чем ваше желание или мысли, каким ты должен быть; поскольку день большой мутации доступен для избранного». «Логомахия Зос».

В терминах Платона «анамнезис» — воспоминание Форм или Идей, известных до этого, или, в существующем контексте, до этого момента как сейчас, отсутствие, которое противоречит присутствию, пребыванию между.

Такова Дорога Киа и Зос открытая Спэйром. «Туда я иду, и ни один не может вести…», утверждение тех, кто отправлялся в эту сумеречную область. Там будет найдена не инициатическая иерархия — не может быть никакого «достижения», поскольку нет никакой вещи, которая будет достигнута, и нет никого, чтобы достигнуть этого. Понять «предел Тела», охватывая Самость во всем, и все в Самости; танцевать в совершенном равновесии на натянутом канате пути, изогнутый путь, разматывающийся бесконечно от ног, которые идут по нему — это задача волшебника: ведомого звездой странника в лабиринте «Я».

Глоссарий

АЛФАВИТ ЖЕЛАНИЯ: формульная точка соединения с Иным; непроизносимая грамматика, которая соединяет Киа и человека, посредник объединения первобытной чувствительности и невообразимого.

АТАВИСТИЧЕСКИЙ ВСПЛЕСК: возвращение в сознание мага скрытых энергий и знания, воскрешая «мертвое» из до-человеческих слоёв разума; типично проявляющийся через формы животных и элементалей, вызванных интенсивной ностальгией.

АВТОМАТИЗМ: Спонтанные действия, дающие безграничное выражение скрытой Самости, используя момент отвлечения эго. Вдохновение всегда происходит в момент невнимания, и любая деятельность, которая позволяет магу, чтобы переместить проявление может быть применена Магически.

ВЕРА: вложения Самости в объект. Процесс веры требует концентрации Воли и тогда она объединяется с носителем Желания. Вера, лишенная фокуса, свободна и возвращается к её источнику(Самости), если это не была немедленно использована магом.

ВОЛЯ: неизмененный импульс к проявлению; воспринимаемая эманация Киа.

ЖЕЛАНИЕ: Вихревая фиксация на фокусе Веры. Через носителя Желания, Самость побуждается к настройке и проявлению; все же непосредственно Самость получает, импульс Желания, преобразованный в Удовольствие.

ЗОС: условная реализация Самости как сущности, воплощающая тело Веры: область существования и плоти. В раннем рукописном гримуаре Спэйра определял «тело как
целое» как «Ikkah» или «Klat», хотя «сознание, принимающее во внимание чувства», он называл «Sikah».

КАРМА: сила притяжения, унаследованная и обусловленная, нерастворенными верованиями — рожденными опытом. Спэйр применял этот термин для того чтобы отличить и организовать воспоминания, приходящие снаружи индивидуальной души; атавистические энергии, которые возрождены через ностальгию.

КИА: не манифестированная и лишённая формы тсер!ог (экзаминатор) Самости как всех проявленных формы.

КОНЦЕПЦИЯ: эманация Киа, воспринятая как мысль.

НАВЯЗЧИВЫЙ ЗНАКОМЫЙ: тип автономной чувствительности, которую маг использует как носитель для манифестации своего намерения. Первобытного происхождения, истинные Навязчивые коммуны главным образом проявляются посредством предзнаменований, снов и автоматизмов. Близкое взаимодействие имеет результатом постепенное растворение и реорганизацию сознательного эго мага, под влиянием распространяющейся сущности.

НИ ТАМ — НИ ТУТ: пороговое состояние разума. Через парадоксальное размышление маг испытывает плодотворный момент, в котором воспринимается неограниченная реализация Самости.

НОВАЯ СЕКСУАЛЬНОСТЬ: основной импульс Желания, всегда живой и образный. Неизмененная сексуальность стремится объединяться со всеми вещами, без идентификации, и может сделать это в моментах спонтанности посредством отвлечения, или не может быть выращена состоянием «Ни там — Ни тут», как предлагал Спэйр.

НОСТАЛЬГИЯ: эмоциональный путь переноса между эго и Самостью.

ОДЕРЖИМОСТЬ: процесс инициируемый магом как носитель автономного проявления. Одержимость — апофеоз Желания, самый сильный вихрь, выравнивая и абсорбируя все меньшие желания. Энергия может использоваться с фокусировкой на символе, который маскирует намерение от сознательного разума, в то время как оно созревает в пределах подсознания, таким образом, порождая автономное сознание, соединѐнное через символ с Волей мага. Одержимость достигает высшей точки двумя способами: ощущением экстаза (удовольствия), или возвращение Веры к Самости через проявление феномена, то есть воплощения магического желания. Без фокуса веры (символа) одержимость вторгается в сознательный разум: propter hoc, безумие.

ПОЗА СМЕРТИ: процедура, в которой маг принимает смерть через ментальную и физическую позу, которой он подражает фактической смерти, воплощённой в «Ни там-Ни тут», оси магической Воли.

ПРОМЕЖУТОЧНОСТЬ: порождающий момент, в котором Вера приостановлена. Состояние осознаётся через «Ни там — ни Тут» или Позу Смерти, и может видеться как точка равновесия; ось Воли, которая является порогом абсолютной возможности. Ранняя формулировка Спэйром принципа «Ни там — Ни тут» была дополнена его концепцией «Промежуточности», которую он представлял как «тропу между экстазами».

РАЗВЛЕКАЮЩИЙ: Любая процедура, которая отвлекает сознательное эго.

САМОСТЬ: всеохватывающее «Я»; недвойственное сознание в безобъектной субъективности. ‘Самость весь компас индивидуализированного и личного Я и его забытого расширения всюду в Инаковости.

СВЯЩЕННАЯ НАСТРОЙКА: абстрактная геометрия понятий или потенциалов в целях магического решения. Спэйр развил «Новую Геометрию» чтобы выразить сложные связи между трансперцептуальными состояниями, красочные примеры которых можно увидеть в его работе.

СЕКСУАЛЬНОСТЬ: сознательное восприятие и применение Новой Сексуальности.

СИГИЛА: зашифрованное представление Воли, разграничивающее Веру и отдавая это безоценочно Желанию. Истинная Сигила имеет потенцию в силу своего скрытого намерения, в то время как символ имеет только содержание и смысл.

УДОВОЛЬСТВИЕ: счастье нежелания, в котором маг осознаёт магическое намерение. Для Спэйра Удовольствие — состояние «Я» охваченное Себялюбием, неизменный восторг существования.

ЭКСТАЗ: мгновенная реализация Самости превышением дуальности бытия — Я и другой.

ЭЛЕМЕНТНЫЕ АВТОМАТЫ: Остаточные фрагменты сознания, независимые и побуждаемые к действию в пределах определенной области деятельности и влияния. Однажды обнаруженные магом они направляются к новым целям согласно его намерению.

Gavin W. Semple

Подписаться на обновления

Читайте также

znaharstvo.net