Кеннет Грант: источник Гекаты

Кеннет Грант: источник Гекаты

Казалось бы, что почти вся успешная магика проявляется как рикошет, в партнере в групповых церемониях, в обычной ложе или храмовых процедурах, или в изолированных индивидуальных магических работах. Я называю это своеобразие тангенциальной истерикой. Вследствие аномалии, или чего-то иного, это не исследовалось предыдущими оккультистами, пишущими по этому вопросу. Вполне вероятно, что если бы механизм этого явления мог удивлять, магика стала бы тем, чем её утверждали с самого начала, то есть, что это наука, а не искусство. Опыт, однако, убеждает меня, что такой сюрприз лежит вне сферы измерения, в этом случае вид оккультизма, описанный здесь, будет продолжать оставаться непредсказуемым. И возможно, это так же хорошо!

В период с 1955-1962 годов я был связан с оккультным орденом, известным как Ложа Новой Изиды. Он функционировал как филиал Ordo Templi Orientis (O.T.O.), с штаб-квартирой в Лондоне. Я основал в Ложе канал передачи из трансплутионических источников, и в течение семи лет своей деятельности она преобразовала O.T.O. в высокоспециализированный носитель магической энергии, которую Алистер Кроули предвидел еще в 1945 году.

Тело этих передач образует основу «Тифонианской трилогии», (см. Библиография). В ходе их получения членами Ложи были пережиты разнообразные рационально необъяснимые явления. Здесь представлены некоторые из этих переживаний.

Первоначально я намеревался включить здесь сами ритуалы Ложи, но так как это обязательно включает технические детали и повторения, и так как эта книга не претендует быть руководством в ритуальной магии, это намерение было оставлено. Вместо этого из летописей Ложи были извлечены и по необходимости отредактированы для сохранения текстовой преемственности определенные формы тангенциальной тантры и некоторые второстепенные обряды.

Помимо этого книга стремится следовать за работами этих явлений в измерениях, которые ученые только-только начинают исследовать. Эти аспекты, которые могут рассматриваться как существующие вне или между двумя состояниями сновидения и бодрствования, я назвал Сиреневой Зоной. Она включает в себя и одновременно исключает оба состояния. Обозначение соответствует оккультным обертонам, которые не нуждаются в объяснении для тех, кто знаком с функцией Даат, как вратами входа и выхода к другой стороне Древа Жизни (Вопрос активно рассматривался в книге «Ночная сторона Эдема»)

Для тех, кто не так знаком с этим — Сиреневая Зона, можно сказать, является мифическим аналогом в символе темно-красной пустыни арабов, которая, по словам Лавкрафта, была древний эквивалентом Руб эль-Хали, зоны, по общему мнению, посещаемой злыми духами и чудовищами смерти.

Часть первая этой книги не нуждается в каких-либо комментариях. Часть II требует некоторых объяснений, поскольку она предназначена для освещения конкретного текста «Книги Закона» Кроули (Liber Al vel Legis) — которую я здесь интерпретировал, ссылаясь не на её земное воплощение, но её внеземное происхождение. Поскольку такая попытка предпринимается впервые, читателю предлагается проявлять терпение, так как скелет постепенно лишается своего обманчивого человеческого облика. Вы будете вознаграждены, когда перейдете к части III, где более полно проявляются скрытые процессы, показанные во второй части.

С публикацией этого тома колесо прошло полный круг. «Магическое возрождение» содержит список имен некоторых сущностей, упоминаемых в Al vel Legis Кроули, которые были сравнены с теми, которые появляются в Аль Азифе (Некрономикон), который, по словам Лавкрафта, полностью был продуктом фантазии. Более десяти лет назад, в статье, опубликованной в журнале «Человек, миф и магия», я предположил, что обе эти книги имеют общий источник. Идея была поддержана различными редакторами и компиляторами гримуаров и с тех пор были опубликованы не менее четырех версий Некрономикона! Поэтому не удивительно, что книга снова затрагивает и исследует сходство и тождество, скрывающееся за теневой маской этих двух Сфинксов. Она также указывает на некоторые из более уместных исследований уфологов, которые предполагают — возможно, с большей вероятностью того, чем они, даже может хотели признать, что сущности, визуализированные Кроули, Лавкрафтом, Кастанедой, Бертье и другими, действительно существуют где-то и в некоторое время, и что они иногда проявляются здесь на земле.

Я считаю, что есть перихорезис, взаимопроникновение. Действительно, возможно, что мы трое теперь сидим среди пустынных скал, у горьких ручьев…. И с какими спутниками? Артур Мейчен

Часть первая Магия Сиреневой Зоны

Objets d’Art Noir

Objets d’Art Noir — Объекты темного искусства (франц) прим. перев.

Сегодня в мнениях о талисманах, фетишах, объектах наполненных праной, оджас, вриль, маной — или просто магической силой присутствует множество заблуждений. Представляется необходимым очистить основу, и я не могу придумать лучшего способа, чем основать свои замечания на фактических объектах, сохранившихся в музее Ложи Новой Изиды. Одним из таких объектов является фрагмент корпуса египетской мумии, якобы, египетский жрицы 26 династии. Останки мумии спеленаты и на её поверхности все еще явственно различимы образы обезьяны Тота и священного шакала, Анубиса.

Воспроизведение этого появляется на стр.54 «Алистер Кроули и скрытый Бог».

Вскоре после поворота нынешнего столетия, фрагмент мумии был использован как психический фокус одной из отколовшихся групп Золотой Зари, под руководством Soror S.S.D.D.

Флоренс Фарр, подруга Бернарда Шоу. Ее магический девиз в Золотой Заре был Sapientia Sapienti Dono Data.

Ее маленькая книга «Египетская магия» является частью серии «Антология герметики» под редакцией доктора Уинна Уэсткотта и опубликована лондонским Теософским обществом в 1896 году. «Ложа Новой Изиды» получила во владение этот фрагмент благодаря доброте коллекционера, который представил его в 1948 году. В пятидесятых годах он был психометристом, талантливым ясновидящим, который отказался от комментариев в отношении этого фрагмента, от знания или незнания — не известно. В этот период к Ложе женщина по имени Мира. Она сразу же обратилась к реликвии, хотя она обладала лишь не большой долей знаний о её недавних связях, по сравнению с теми древними знаниями, что имели мы. Однако она предположила, что мы могли бы использовать её в основе обряда, предназначенного для изучения её магической истории.

Поэтому ритуальная комната Ложи была оборудована по мере возможности в соответствии с периодом соответствующим династии, и жрица была опытным ритуалистом. Сама Мира обладала естественной чувствительностью и несколько раз продемонстрировала свои особые энергии.

Одетая в соответствующие одеяния, она села перед магическим зеркалом, установленным под углом напротив мумии так, чтобы два её различных изображения появились одновременно, одно над другим. Лютни и трубы предоставили усыпляющую атмосферу и вскоре глаза Миры приняли пустое и отчужденное выражение.

Обычно, в таких обстоятельствах, только один скраер видит изображения в магическом зеркале. Однако, в этом случае, жрица, семь ассистентов и «гость» жрец одного из ковенов Джеральда Гарднера, увидели исчезновение отраженного изображения и резкое появление движущихся объектов, создающих следующую драму в глубинах стекла:

Фигуры в черных капюшонах толкали длинный объект на колесах в тоннель, который, казалось, отступал в бесконечность. Это напоминало подвижный диван, и на нем лежала женщина — ослепительно белая — откинувшаяся на шкуры гепарда. Это можно было определить по свисающим лапам и хвосту, но там были дополнительные атрибуты, которые не были физическими, хотя они появились в отражении. Возможно, они были эктоплазмическими вытеснениями прошлых карм женщины; они скручивались и перемещались как межзвездная грибовидная пыль и снежным светящимся порошком оседали на стенах туннеля, где они формировали любопытные отложения. Когда наконец Мира всплыла на поверхность, она описала их как «своего рода фантастические грибы». Они укрывали стены как зеленый мох, пронизанный злокачественной жизнью, которая копошились на любой попадающейся поверхности. Их было множество, потому что угол зрения Миры постоянно сдвигался так, что предоставлял для просмотра новые поверхности. Белая женщина на тележке, казалось изменила цвет когда фунгоидальное щупальце протянулось от стены и исследовало ее тело. Оно напоминало пузырь из прозрачной плоти, наполненный попеременно вздувающимися парами жидкости зеленого цвета, красного, лилового и наконец, цвета индиго. Действия объекта были неясными. Никто не мог понять цель таких красочных оргазмов, а это были оргазмы, судя по выражению восторга на лице лежащей жрицы.

Здесь кажется необходимо сделать небольшое отступление. Вполне возможно, что эти калас были извергнуты чужеродными сущностями и передавались на землю через жрицу, которая в ее магическом сне, смогла провести семена из вне. Проливая свои яды, щупальца затем выбрасывали непроницаемую вуаль, которая затеняла видение. Из тумана появились только две первоначальных фрагмента саркофага мумии.

Мира погрузилась в глубокий транс, и мы ждали дальнейших проявлений. Предыдущие видения озадачили нас. Они предполагали, что она вступила в контакт через древнюю египетскую жрицу — с пластом бесконечно более отдаленным, чем тот, который относился к династии, в которой она жила. Возможно, Мира получила перекрещивающиеся линии. В видении присутствовали трансплутонические элементы, и они, похоже, показали в буквальном виде, регионы, из которых Лавкрафт получил грибы с Юггота. Это было видение времени ближе к жизни мумифицированной жрицы, чем период, который последовал за этим.

Затем зеркало затуманилось, как если бы частицы пыли осели на ветровое стекло «космического корабля» Миры. Изысканные узоры морозных цветов представились в быстром калейдоскопе. Сначала было трудно примирить впечатление арктических снегов с темнокожей жарой и пылью, связанных со старым Египтом.

Будучи истолкованы, однако, явления символизировали с одной стороны суровую девственность жрицы и, с другой, жаркую местность, которую судьба рукоположила как сцену её погребения. Период был опознан, как, время 13-й династии, соответствующий царствованию королевы Себек-Нефер-Ра, одной из величайших экспонентов драконианской традиции в исторические времена.

Предвидя события, стало очевидным, что мумия также была высшей жрицей в Храме Сета, основанного королевой Себек-Нефер-Ра. Храм пережил разрушения и разграбления осирианцев, которые на протяжении веков стремились уничтожить все следы «ненавистного» Тифонианского культа.

В зеркале появилась лежащая фигура и над ней производились манипуляции магического рода напоминающие видения, пережитые Джоан Грант, с той разницей, что диск размещенный на гениталиях жрицы имел иероглифическое изображение божества, неизвестного истории, может быть, это один из тех «Богов тени» на которого намекает Битти.

См. «Врата сновидений», Чарльза Битти, Лондон, 1972 год. Соответствующий отрывок указан в «Культах Тени», ор. 135.

Снова серия множественных оргазмов, но на сей раз мотивы были легко объяснимы. Доска становилась более блестящей, и каждый всплеск оргазма пронизывал металл яркими цветами. Фактические калас могут рассматриваться как радуга ореолов, расходящихся кольцами поэтапно начиная с ультрафиолетового цвета к неописуемому оттенку, невидимому для человеческого зрения. Но он был отмечен в зеркале и передан в комнату Ложи, где он вызвал болезненность глаз и любопытное ощущение невесомости. Одна из ассистенток после сеанса утверждала, что она физически левитировала на несколько дюймов выше уровня пола.

Сцена снова резко изменилась и зеркало, казалось, охватило пламя. Процессия фигур в капюшонах появилась из туннеля. Их одеяния были черными, но украшенными сверкающими символами, которые испускали зеленоватое сияние. Необычным было то, что когда возникла процессия, сияние зеленоватых паров пролилось в комнату Ложи; зеркало фактически выделяло волны калас, которые медленно охватывали Миру до тех пор, пока она не стала напоминать грибовидную каменную статую. Не было отмечено никакого физического разговора за этими тонкими излучениями, и не было найдено ни каких следов на мебели в Ложе. Поэтому трудно отличить такие видения от случайных и иррациональных содержаний сновидений.

Если какой-либо цвет падал из пространства, он падал в тот вечер из магического зеркала, в которое смотрела Мира и другие члены ложи.

Другим объектом, ни в коем случае не таким старым, как оболочка мумии, но весьма наполненным энергией, является блестящая люстра, которая была использована как громоотвод Алланом Беннетом (Основное воспроизводится в книге «Вне кругов времени», рис. 12)

Он был также членом Золотой Зари и сыграл важную роль в установлении буддийской традиционной сангхи на западе.

Он также преподавал Кроули многие восточные методы медитации и магии. Эта обычная с виду люстра теперь установлена на декоративную позолоченную треногу. Беннетт использовал её как дополнение к его магическому жезлу. Мне нет необходимости описывать её силу в руках Беннетта, потому что Кроули сам уже сделал это в своих «Исповедях».

Еще более мощным оружием является магический кинжал Кроули, используемый им в эвокации Хоронзона («Вне кругов времени» рисунок 13.). Это произошло в пустыне близ Бу Саада в 1909 году, где Кроули с братом Lampada Tradam (Виктор Нойбург), пережил серию инициаций в этирах частично изученных двумя столетиями ранее Ди и Келли. Мне говорили психически активные лица, что кинжал имеет явно зловещую ауру, и я бы вслепую не вручил его психометристу.

Но наиболее жутким магическим объектом в коллекции, несомненно, является оригинальный портрет Лама — внеземной сущности, который я выбрал по приглашению Кроули, из одного из его портфелей. Рисунок притягивал к себе и можно сказать без преувеличения, что Лам выбрал меня, а не наоборот. Портрет был показан в Гринвич-Виллидж, Нью-Йорк, около 1919 года на выставке под названием «Мертвые души». Это было подходящее название, потому что можно сказать, что Лам прибыл прямо из Некрономикона.

Простой взгляд в глаза этой сущности означает приглашение к мощному контакту. Прямое ощущение легкости, невесомости и затем чувство падения. Первоначальная реакция заключается в том, чтобы противостоять засасыванию в водоворот адской воронки астрала. Все это подтверждает мнение тех, кто рассматривал Лама как нечто, не с этой земли.

Разговор об инопланетянах неизбежно вызывает, если не Великих Древних, то их эмиссаров или приспешников. Они иногда маскируют себя, как в Джарвисе Креддоке Мейчена, в несовершенных человеческих формах. Именно из этого источника я приобрел набор магических «манекенов» (См., в частности, «Культы тени», гл.10, «За пределами кругов времени», гл.12 и журнал «Mezla» № 12, 13), которые несомненно облегчают связь с Древними.

Реликвии, описанных выше, являются магическими двигателями оккультных сил. Некоторые из них, такие как портрет Лама, являются даже чем-то большим, они также являются шлюзами для других измерений, других миров или этиров. Вокруг них иногда образуются культы, как Культ Лама, с которым читатели этих трилогий уже знакомы.

Силовые механизмы могут проявляться в совершенно невинных с виду объектах. В современном гримуаре («Удачливый Худу — краткий курс в тайные силы вуду», доктор Бакалу Бака (Майкл Бертье), опубликованный в Чикаго «Absolute Science Institute», 1977 г.), который сочетает в себе счастливые числа, азартную игру, эзотерические системы скачек, и более глубокие аспекты магии, автор ссылается на окрашенные деревянные ящики, которые он называет Атуа. Они украшены символами и печатями соответствующих цветов Лоа или духов, которым они посвящены. Я имею в моем распоряжении несколько таких обителей духов.

Гримуар говорит, что «в храмах удачливых Худу и в домах тех, к кому духи особо благоволят, могут быть найдены окрашенные коробки духов».

Одна из моих была разрисована Зос вель Танатосом (Магический девиз Остина Османа Спейра) — его магического касания было достаточно, чтобы освятить коробку почти для любого духа, которого можно назвать. Остальные были украшены Soror Ilyarun, чьи магические рисунки и картины также известны, как и рисунки Спейра. Инцидент, который здесь описывается, касается одной из коробок, разрисованных Ilyarun.

В этот период в коробке содержались четыре маленькие деревянные фигурки, соответственно, посвященные элементным кумирам Великих Древних — один для огня, один для воды, два для воздуха и земли. Манекены периодически питались священным сном, упомянутым в Гримуаре, и так как они регулярно наполнялись магической маной, они были чрезмерно активны на астральных уровнях. Они спали в их Атуа как спят мертвые мумии в их тихих саркофагах, украшенных соответствующими иероглифами внутри и снаружи.

Один из манекенов был посвящен Космическому Дублю в культе Хастур, Властелину воздуха, или, более правильно, Повелителю ветров пространства. Обитель Хастур — глубокий космос, который представлен в мирской сфере элементом воздуха и, находясь близко к земле, как несущийся ветер.

Однажды вечером, в течение третьего года эзотерической деятельности «Ложи Новой Изиды» этот манекен, — который был потерян несколько недель — неожиданным образом появился.

Члены Ложи исполняли обряд Полной Луны, который связан с использованием чандракалас (Лунные эссенции или «лекарственные средства»). Они были успешно вызваны и проявлялись в ритме и вибрации различных духовых инструментов, главным образом труб. Богиня в этот раз была представлена азиатской Верховной Жрицей по имени Ли, которая почти не знала английского языка, хотя ее тело совершенно отвечало на язык труб. Она была томной, лотосоокой и цветом кожи чистейшей

слоновой кости. Одной из ее двух помощников в ритуале была Кленда, чье имя будет знакомо тем читателям, которые помнят эпизод Водной Ведьмы. Ее оккультное сродство с водой сделало Кленду неудачным выбором, что было доказано на вечерних слушаниях. Она потеряла сознание в разгар обряда, упав напротив резного металлического возвышения на котором восседала на троне Ли, и ударилась головой о барельефы фантастических чудовищ, которые были более целесообразны в культе Ктулху чем Хастур. Однако эти соображения тогда не обсуждались и не имели никакого значения в этом событии, это была чисто рутинная процедура — пока Кленда не ударилась о возвышение.

Струйка крови из мочки её уха — разорванной выступающим хвостом морского чудовища — привела к обнаружению мной отсутствующего манекена, который очевидно выпал из его Атуа, и закатился за возвышение. Я собирался поднять его, когда Ли всплыла из состояния неподвижности подобной обмороку. Она умоляла меня не возвращать манекена в его коробку. Она не знала английского языка, как я уже говорил, но ее жесты были красноречивей властной команды. Я инстинктивно повиновался.

К этому времени Луна передала свою полноту и объект обряда, что привело к розливу Калас, и все было завершено. Ли подошла к алтарю и ударила по коробке, стараясь не открыть крышку. Я не мог понять причину ее маневров, но подчинился им, потому что она была до недавнего времени в чрезвычайно пророческом настроении и участвовала в прекрасном заключительном этапе лунного обряда. Но только когда Кленда «вернулась», я понял, что происходит что-то однозначно неладное, и что в комнате Ложи росла, несомненно, мощная сила.

После того, как большинство служителей покинули помещение, и я все еще мог слышать, несколько слабых обменов прощаниями, доносящихся двумя этажами ниже, я собрал себя для возможного жесткого проявления пост­ритуальной «нервозности», которае, как я ожидал, могли охватить истощенных жриц.

Что в действительности и произошло, включая натиск столь сконцентрированной ярости, что будь он бесконтрольным, он бы, несомненно, разрушил здание и, возможно, весь микрорайон на мили вокруг. Она выпустила его на наиболее безобидный объект — окрашенную коробку.

Пятеро из нас были свидетелями последующего проявления. Коробка лежала без присмотра на возвышении, куда Ли поместила её. Она поддалась сну после ее усилий и кто-то, кто вернулся незамеченным с нижних этажей, совершенно невольно сдвинул крышку коробки — и весь ад вырвался наружу.

Сначала в комнату Ложи проник легкий ветерок. Он перешел в сильный сквозняк, который разбросал некоторые документы, лежащие на столе в углу комнаты. Затем без дальнейшего предупреждения поднялась невероятная буря — тяжелые шторы раскачивались на их латунных кольцах и вскоре ветер достиг импульса урагана. Стало практически невозможно дышать, и панический ужас сливался со свирепствующими потоками воздуха. Центральный фонарь, висящий на массивных цепях над алтарем, грозил обрушиться с потолка, словно в шторм. Взглянув через одно крошечное окно, расположенное высоко на северной стене, я заметил, что не один лист не шевелится в саду снаружи; ночь была совершенно спокойна. Внутри же ветер засасывал в свою воронку все объекты, которые встречались на его пути. Кленда, истерически была буквально сдута на возвышение. У неё однако хватило присутствия духа, чтобы схватить коробку, вернуть на место магический манекен и захлопнуть крышку. Только демон женского пола, без сомнения укрепленный энергиями, вызываемыми в обряде, позволил ей закрыть коробку. Немедленно воцарилась идеальная неподвижность и молчание, которое казалось ужасающе искусственным.

Судя по общему тону писем, которые я получаю от всезнающих оккультистов во всем мире, я полагаю, я буду проинформирован, что все это легко объяснимо.

Поэтому я предупреждаю неосторожных (если таковые будут!) что было и продолжение этого инцидента. Кленда, как было записано в другом месте, умерла в море, возможно призванная Глубоководными. Через несколько месяцев после описанного эпизода, Ли погибла в воздухе, когда её самолет, пролетая над Центральной Азией разбился в горах. Она также была призвана элементными фаворитами.

Но был следующий инцидент, который заставил членов назвать такие эпизоды «Летописью Черной Ложи». Этот инцидент также возник как удар или тангенциальная вспышка гнева в обычном ритуале.

Члены «Ложи Новой Изиды» встречались каждую седьмую пятницу, и часть преамбулы состояла из обмена опытом в различных областях, магической, мистической и духовной культуры. У нас в качестве почетного гостя в этом конкретном случае присутствовала весьма примечательная личность, известная только немногим в более скрытых оккультных кругах. Он был одним из тех редких душ, которые большую часть своей жизни посвятили исследованию алхимии и магии.

Этот человек ввел меня несколько лет ранее в Тантризм Южной Индии, он глубоко разбирался в искусстве Шривидья. Одним из кандидатов в алхимический Круг Каула была водная-ведьма, Кленда. Ее очарование повлияло на него до такой степени, что его первоначальная клятва брахмачарьи, принятая в присутствии его гуру несколько лет назад, по-видимому, находилась под угрозой. Поэтому он просил меня, чтобы я действовал в качестве «громоотвода», предотвращая возможное короткое замыкание.

Комната Ложи была оборудована в обширной подземной сети помещений, которые формировали основание обманчиво небольшого магазина в одном из переулков рядом с главным проездов Уэст-Энда. Алхимик, который также был владельцем магазина, был посвящённым Гомайя Дикши (Высоко секретное посвящение в тайны лунарных калас темноты двух недель. Она имеет некоторые сходства с ХГ O.T.O., как это понимается в Тифонианской традиции), что давало ему право на предстоящем посвящении во внутреннем кругу Каула Чакры получить следующую степень, с участием практики Ламбика Йоги Кленда, с ее гиперсексуально центрированной личностью имела — через участие в различных магических работах — довольно хитрую идею оккультного преимущества, присущую такому посвящению. Нет необходимости распространяться об этом аспекте эпизода, стоит лишь упомянуть тот факт, что алхимик, несомненно, представлялся пешкой в одной из ее схем.

Комната Ложи была подготовлена для исполнения определенного вида ликантропического и темного волшебства, связанного с двумя конкретными туннелями Сета (См. «Ночная сторона Эдема», стр. 204 — 206.). Поэтому она представляла собой миниатюрную, хотя и более сложную версию пещер Дэшвуда, но вместо различных гротов, предусматривающих чувственные развлечения, содержала серию раковиноподобных ячеек, похожих на окаменелые вихри, разработанные с единственной целью — привлечь в их извилины оккультные энергии Юггота и сосредоточить их через калас Ню Изиды, представленных гигантской весикаподобной призмой. Декорации был крайне фантастичны, освещение искусно организовано для придания зловещей и непостоянной игры света и тени, в сочетании с аудиальными изображениями, напоминающими мчащуюся воду и свист астральных ветраов; в целом это была жуткая атмосфера, созданная несколькими ловкими штрихами высшего мастерства. Место было воплощением сумерек и тех двусмысленных состояний сознания, свойственных оборотню, вампиру и упырю, чьи тонкие присутствия были предложены различными хитроумными устройствами. В этой призрачной атмосфере Кленда появилась как плоскоклеточная тератома, плавающая в безводном море прожилок крови эфирных сущностей, прорастающих в нездоровых течениях клипот.

Алхимик, лежа на каменой плите, украшенной эмблемами Великих Древних, принял «позу смерти» (См. «Образы и оракулы Остина Османа Спейра» и «Магическое возрождение», гл. 12.) и ожидал поцелуя Богини, которую он вызвал своеобразным режимом его «смерти» (Он ранее выполнил некрофилический ритуал где идентифицировал себя с трупом, интерпретируя этот акт как морально совместимый с его обетом целомудрия!); он воззвал к ней, чтобы она появилась и даровала ему магический сон высших сиддх.

До настоящего времени ритуал проходил обычно и различные служители адекватно выполняли свои соответствующие роли. Но дальше все продолжилось не так гладко. Кленда бессознательно укрыла в своей ауре остатки связи с сомнительными сущностями, порожденными ее прошлыми ассоциациями с Культом Ведьм. Возобновившаяся связь вызвала внезапный насильственный конфликт в ее душе. Я почувствовал его как удар, но я был совершенно неподготовлен к извержению чёрной энергии, которая сопровождала его пробуждение.

Выйдя из транса, в который её бросил ритуал, Кленда вскрикнула, стремительно метнулась через помещение и схватила кинжал, который лежал в неиспользованной в тот момент части здания. Ее действия могли бы привести лишь к временному нарушению ритуала, но рассматриваемое оружие, было магическим оружием Алистера Кроули, которое он использовал в его эвокации Хоронзона несколькими годами ранее, о котором Кроули однажды писал как о «первом и наиболее смертоносном из всех сил зла». Осознавая опасность ситуации, я попытался захватить оружие, заметив в этот момент, что алхимик сжимал свою грудь, и корчился на плите, как если бы переносил страдания мучительного заклания. Кленда споткнулась и упала, а кинжал — теперь освобожденный от ножен — звякнул по плите. Алхимик позже сказал мне, что в тот момент он видел фигуру с капюшоном, парящую над ним, которая собиралась вдохнуть в его сердце яд, который вытекал из её глаз как розовато-лиловые струи.

Это было мое первое знакомство с Некромантией в Сиреневом, которая затем постоянно повторялась на протяжении всей истории «Ложи Новой Изиды». Сиреневый — один из цветов, приписываемых «ложной» сфире, Даат. Её излияния как кала, в обряде, имеющем некрофильные обертоны, должны были оказаться весьма значительными, это позволило мне, в более поздний период, проникнуть в Лавкрафтианский Гнозис с уделением особого внимания Мистериям «Отвратительного плато Ленг».

Это также дало мне понимание магических функций трех основных ночных призраков: оборотня, который превращает дневные калас в ночные ; вампира, который пьет калас; и призрака, который ест эфирное вещество этих калас на их пути к становлению плотью, таким образом, препятствуя полной материализации в свете дня.

Это предполагает торжество сновидения или иррациональности над «причиной», или бодрствующем состоянием сознания. Однако потребовалось несколько лет, прежде чем я смог развивать из этих идей систематизированную формулу управляемого сновидения, которая была схематизирована в «Ночной стороне Эдема» (Страницы 204-206, здесь в частности и в нескольких других местах по всей трилогии) и включить её в систему степеней в O.T.O.. За этими демоническими образами скрыта высшая энергетическая зона магической силы. Кроули намекнул на это в своих произведениях; Лавкрафт отшатнулся от этого, потрясенный.

Как летучая мышь — высший Тотем этой ночного потока — система представляется перевернутой для тех, кто не знаком с режимами протоплазменной реверсии, свойственной её Мистериям, поскольку маг Сиреневой Некромантии, в своем пути подобен индуистскому мудрецу; то, что для простого человека является днем, является ночью для мудреца, и наоборот.

Стоит отметить, что во всей гамме калас (или цветов), перечисленных в Liber 777 (См. «Магика» (RKP издание) стp. 388 «Liber 777», столбцы и XV, XVI, XVII, XVIII) — сиреневый, с различными оттенками, появляется только в связи с путем 17 и 28 на Древе Сфирот. Символика этих путей в свою очередь связана с буквой Заин и Водолеем, соответственно. Это глифы нынешней кальпы или эры (Водолея) и бессловесного Эона, о котором уже упоминалось. Также обратите внимание, что 17 это 71 в обратном порядке — 71, это число Лама, Безмолвного или Бессловестного Пути (Эти вопросы были изучены в книге «Вне кругов времени» и в других местах; это упоминается здесь просто чтобы вспомнить последствия). 17 и 28 вместе дают 45, число АДМ, «Человек» (Вид, а не «первый» человек), совершенное проявление которого ожидается между этими двумя эонами. Но есть более раннее значение ADM, которое означает «красный человек» и которое относится к женщине, будучи идентичным с лунным потоком, проявляющимся как менструальные калас (См «Числа», XXXI, 35; Левит, XII, 7).

Подписаться на обновления

Читайте также

znaharstvo.net

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Anonymous