Гримуар Золотой Жабы

Гримуар Золотой Жабы

Мистический текст, служащий открытию тайн САБАТРАКСАСА, являющийся экспозицией Древнего Викканского посвящения в мистерии Жабствования, известного Мудрым как «Воды Луны»

С идеальной любовью к «Я», которая открыла путь в поле Меймун, этот граммарий посвящен всем, кто примет участие в его мистериях.

Ешьте Запретный плод, И вы будете, как боги! Ешьте и вы станете мудрыми! Сказал змей деве … Сказала дева, мужчине, Сказал мужчина, своему сыну Сказал сын своей жене …

И так говорили они, Из поколение в поколение, Все сородичи их знали секрет. И так, возлюбленные, Я должен сказать вам: Ешьте и вы станете мудрыми!

Способ в соответствии со знаниями и обычаями

Этот метод говорит, что есть особенные кости в плоти жабы, которые могут быть использованы в качестве талисмана большой магической силы, заклятья для власти над некоторыми животными, в особенности для приманивания и приручения лошадей: лошади человечества. Кроме того говорится, что это заклинание может служить ключом ко всем смыслам Хитрого искусства.

Согласно обычаю есть уединенные ритуалы, которые должны быть выполнены для того, чтобы получить заклятую кость и добиться посвящения на пути Ведьмы-Жабы. Этот обряд должен быть выполнен следующим образом: во-первых, надо найти зверя для заклинания — жабу. Это в идеале должна быть редкая порода, называемая «идущей жабой» или камышовой. Если таковая не может быть получена, то пусть старое провидение ведет вас к жабе или лягушке в соответствии с его собственным тайным направлением.

Когда жаба будет найдена, она должен быть убита, будучи наколотой позвоночником на дерево терновника. Но будьте осторожны, поскольку эту мистерию можно проводить, только если путь жертвы проявляется знаками, снами и предзнаменованиями. Если вы не получили предзнаменования, то знайте, что путь запрещен и нарушивший это правило должен быть проклят.

После того, как жаба умрет, её тело должно быть помещено в муравейник, земляную насыпь, волшебное царство, возведенное этими самыми трудолюбивыми из существ. Когда труп жабы будет похоронен в насыпи, муравьи смогут есть её плоть и кровь, как и тело Христа питает общину людей.

Когда пройдет достаточное время для того чтобы муравьи обнажили кости, то останки следует соединить вместе еще раз, и положить в надежный мешок.

ВВЕДЕНИЕ

Относительно Уединенного Инициирования в искусство колдовства через Мистерии, называемые «Воды Луны»

В ночь полнолуния кости должны быть опущены в поток чистых проточных вод. Там где лик Луны отражается в воде, кости должны быть брошены вниз и кружиться в потоке. Если обряд был проведен правильно и с сильным намерением, сказано, что одна из костей — Талисман Жабачеловек будет двигаться вверх по
течению, громко визжа. Эта кость должна быть захвачена и заявлена как знак входа в тайну.

Но в тот момент, когда ваша рука двинется чтобы взять свой приз, мир будет против вас: ветер будет выть и кричать, деревья низко наклоняться и хлестать вашу плоть, ночные птицы будут разрывать темноту и крик пойдет по всему телу природы. Это приближается знак Силы!

Если будет так суждено, что вы добьетесь успеха и пройдете через смертельные переживания испытания вод полной луны, вы будете в праве требовать заклятой костью руку силы.

Талисман (В отношении талисмана, было найдено, что, когда поток был «освящен» практиком (тем, кто закончил рукоположенную процедуру Обряда), из него могут быть взяты камни и переданы другим компаньонам Пути. Эти камни могут быть использованы Братьями как Саббатические монеты, вместо общепринятой кости жабы) теперь должен носиться в тайне от любого человека до времени получения права на следующее испытание мистерии.

Когда Луна погружается во тьму, кость должна приноситься на кладбище (или быть оставлена там) в течение трех ночей подряд. Ученик Заклинателя должен владеть способностью быстро сотворить над костью свои молитвы для необходимой магической силы.

На третью ночь, как сказано, на бонярд (Архаичное слово, означающее кладбище) придет «дьявол» и всей своей хитростью будет пытаться выманить у вас кость. Если вы будете поражены гневом, то он будет стремиться одолеть вас, и будет бой между вами и нужно искать крови другого. Если Дьявол преуспеет, то все потеряно, но если кровь Дьявола будет на ваших руках, и если кость сохранена, тогда в завершении даруется сила тайны, прямо в сердце ищущего.

После этого волшебные кости могут быть использованы для управления человеком, зверем, духом, и т. д. Если принести их на перекресток в полночь, можно использовать заговор для вызова дьявола, который придет в образе коня, черного, как перья ворона, и который по знаку заговора может ответить на такие вопросы, о которых ведьма считает нужным спрашивать. Тот, кто поедет на лошади будет перемещаться туда и сюда в мгновение ока, по всем граням мира!
Таков путь Ведьмы-Жабы как говорится в обычаях и записанных знаниях.

Обряд, который здесь предусмотрен

Обряд «Уединенного инициирования» далее изложен согласно пониманию, рожденному в снах и ночных скитаниях. Таким образом, я переписал его заново, как текст тайны, гримуар магического искусства, зашифрованный ритуал в соответствии с обычаями и моим собственным пониманием.

Процесс ритуала такой же, как описано ранее, за исключением дополнительных формул и манеры, в которой ученик проводит три ночи Темной Луны. В соответствии с методом зашифрованном здесь — первый «век», или ночь проводится на кладбище, вторая ночь на лугу лошадей, а третья в глубине леса. Эти «три пребывания» должны быть предприняты и рассмотрены в свете их ритуальных формул для того, чтобы возникло понимание.

В дополнение к обычной процедуре, есть целый ряд заговоров, стихов и заклинаний, включенных в «Собственную мистерию», как свидетельствует мои собственные выработанные концепции ее тайн. Кроме того, помимо текстовой сферы «Собственной мистерии» есть расширенный вариант магического текста: Тайна САБАТРАКСАСА. Это составляет вторую часть гримуара и посвящено Великой мистерии и трансцендентальному колдовству, которые вытекают из «Вод Луны».

Пусть каждый интерпретирует, использует, усовершенствует и делает дополнения к этой работе, какие они считают нужным сделать, в соответствии с намерением Духа смотрителя, печать которого установлена на этой книге.
Пусть жертвоприношение будет исполнено и все же только жрец будет убит. Пусть кость будет утверждена: знак тысяч форм. Пусть Великий Камень Сокрытия будет превращен в Духовный прыжок прочь от могилы. В момент танца скелета, может все быть открыто.

Именем и Печатью САБАТРАКСАСА, да будет так!
Да будут мое благословение, проклятие и хитрость!

Начало

Черным, черным, черным было солнце
В то время, когда я родился.
Я видел Сон:
Сон об одном, Та ночь была днем, Сумерки рассветом.

Двенадцать предзнаменований времени

В первое предзнаменование магическая сила заявила обо мне, по всем эонам, её знание — мое самостановление.

В момент второго предзнаменования, я пошел бродить в поле, я хотел найти свинцово-черную жабу под камнем всего творения.

В момент третьего предзнаменования, я пригвоздил Прыгуна. Я подвесил плоть на терновый крест.

В момент четвертого предзнаменования я предал труп земле. Я положил Неподвижность в Красный Курган жизни.

В момент пятого предзнаменования, я открыл гробницу останков, чтобы собрать охряные кости еще раз моей рукой.

В момент шестого предзнаменования, я рождал Бесплотное, один в яркой Темноте: Паломник Ночного Света.

В момент седьмого предзнаменования, я бросил кости скелета танцевать в потоке Вод полнолуния. С криком Вечности Средины времени, Заклятая кость была замечена: знак отступника Природы.

В момент восьмого предзнаменования, я следовал за курсом заклятой кости, вверх по течению против всех приливов, вверх по течению в сердце Области Благоговения.

В момент девятого предзнаменования, я взял Благословенную Жизнь кости и жил в саду гробниц; в течение века я учился из уст мертвых.

В момент десятого предзнаменования, я принял смерть-проклятие костей и жил на лугу, где бегают небесные лошади. Через века я путешествовал не двигаясь, обратно, через Зал Света.

В момент одиннадцатого предзнаменования, я принес Звездно-яркую кость в глубину зеленого леса. Через века я вызвал чары в кольце вокруг корней Великого Золотого Дерева.

В момент двенадцатого предзнаменования пришел Хозяин окутанный славой мира, говоря: «На колени передо мной и все тайное, что ты видишь, будет твоим!»
Так я слышал и так я видел. Встретив его, я пристально вгляделся и опустился на колени … Хозяин дьявола — я, я! Мой хозяин — дьявол.

Огонь небес обрушился вниз, через голову, через сердце, до пят. Так пришла Сила ведьм в момент тринадцатого предзнаменования времени.

Каплями крови розы это запечатано; С каплей крови розы это запечатано!

Загадка жабьей кости

О, хранитель Талисмана, Собиратель костей времени волчьего предзнаменования, Знаешь ли ты, что в кости содержится все волшебство …

Ранить или исцелить, Погубить или благословить.

Но какого зверя кость Может заставить служить?

Какую лошадь

Ведьма-Жаба может околдовать? Ответ

Так говорил я в глубине души: «Кто эта лошадь, к которой я иду, чтобы приручить?» И мое собственное сердце говорит «Это я сам»: «Имя Лошади — Человек».

Царство Тела

Золото, Золото, Золото — это путь,

Который ведет мудрого в храм. Из радужных драгоценных камней Все его двенадцать врат, Из совершенного света, Его стены стоящие выше небес.

«Человек»- имя его Творца, «Маг» — имя его короля!

Салют Мистерии

Вот лошадь с четырьмя белыми ногами, С каштановым хвостом и гривой, Звездой на лбу и пятном на груди, И имя её хозяина — «Каин».

Окончание

Черной, черной, черной была луна, В то время, когда я родился. Я видел сны: сны об одном, Эта полночь приводит к рассвету Эдема.

Связывание слова

Что такое слово, слово кости? Слово кости — слово «Один».

Здесь кончается Собственная мистерия.

Книга вторая Тайна САБАТРАКСАСА

Заклинание Дьявола САБАТРАКСАСА

Следующее заклинание, во-первых должно использоваться во время метания костей в воду , а затем каждую ночь Трех пребываний.

Если работа мистерии успешна, заклинание может в дальнейшем быть использовано по желанию ведьмы, чтобы призвать покровителя демона Одинокой дороги.

Са ба тра ксаз! Тринадцать раз я повторяю имя твое: Один, по ту сторону слова тишины.

Са б а тра ксаз! Тринадцать предзнаменований звучат для тебя: Одно, по ту сторону полуночи.

Са ба тра ксаз! Тринадцать шагов я делаю один: Один, по ту сторону тени.

Са ба тра ксаз! Тринадцать борозд на поле я пересекаю: Одну, по ту сторону центра.

Са ба тра ксаз! Тринадцать листьев я бросил в чашу: Один, по ту сторону эликсира жизни.
Са ба тра ксаз! Тринадцать глотков я выпил за тебя: Один, по ту сторону врат сновидений.

Са ба тра ксаз! Тринадцать перьев я переношу в полете: Одно, по ту сторону полета диких стай.

Са ба тра ксаз! Тринадцать звезд, освещают путь: Одна, за пределами полного круга года.

Са ба тра ксаз! Тринадцать символов я создаю и предлагаю: Один, за пределами головы и пяток.

Са ба тра ксаз! Тринадцать заклятий передают мое слово: Одно, по ту сторону их речи.

Са ба тра ксаз! Тринадцать костей я бросил в воду: Одну, по ту сторону отражения Луны.

Са ба тра ксаз! Тринадцать волн я пересекаю вверх по течению: Одну, по ту сторону всех времен и течений.

Са ба Тра ксаз! Тринадцать раз Ведьма-Жаба подзывает: Один, по ту сторону всех — ты пришел!

Танец костей

«Я бросил кости. Танец скелета на водах полной Луны. Я среди вихрей и отражений Луны. Заклятая кость вращается против течения», Визг и вой — гневный крик природы.

Все мгновения, в момент между недосягаемостью И объятьем рук, и заклятием, Солнце обернулось черным И глаза хлестнула молния огня. Виденье за видением пришли в мой взор, Сон во сне о сне … И это я знал, был танец костей».

Поток — зеркало рассказа
Заклинателя костей

Скипетр

В то время, которое уже ушло, я получил подарок из рук Незнакомца, от странника между мирами живых и мертвых. Его дар был костью, бесплотной бедренной костью древнего человека — знак возвращения от старейшего из мертвых.

Я взял этот знак смерти и держал высоко, и в моем сердце я назвал его скипетром, настоящим Жезлом власти. С таким мастерством, как мое я очистил и окрасил его, украшая его поверхность символами настройки на обряды заклинания.
Через время времен семь раз я заклинал джинна Земли, призывая на свою сторону всякого рода духов и фей пустыни … «Пока все джинны мира не рассказали мне о своих путях. Их рассказ это все, что я могу сказать, таков рассказ о скипетре.

Труба духов

Шло время, и я видел сон о ползущей змее, и так я узнал приказания духов трансформировать скипетр — создав его заново для задач, которые предстоит решать. И так, я разрезал его, открывая его концы, чтобы он дышал воздухом, так чтоб он смог послужить трубой для вызова душ предков и теней. Ту его часть, что была ртом, я украсил пламенем, и его широко открытые губы — откуда выходили его завывания — я прорисовал изображением головы Великого Змея. Таким образом, скипетр стал трубой духов, и к тому же я вызывал мертвых пока все могилы мира — за исключением одной — не разверзли свои животы и тени человечества, высшие и низшие, пришли ко мне и рассказали мне о своей жизни, давно потерянной в памяти.

Их рассказ — это все, что я могу рассказать, таков рассказ трубы духов.

Флейта обманщика

Время проходило, и снова возвращалось к себе, и во сне Незнакомец вновь пришел ко мне: приливы спиральной силы обрушились на берег моего сердца. И Незнакомец принял форму необычную и неожиданную, как образ Посвященного он пришел, и прошептал мне на ухо. Таким образом, я узнал, и поэтому я снова разрезал мою кость, и она стала флейтой: свирелью для музыки богов. И потом я играл в лесах мира, на пиках высоких гор и смиренных местах долин, в жестоком жаре пустынь и в холодных, обледенелых королевствах … так играл я, а все ангелы прекратили свой труд и смотрели на меня … и я играл, пока все ангелы не рассказали мне о своих знаниях. Поскольку сердце ангела так склонно к красоте, что из всех настоящих вещей нет столь прекрасной, как песнь флейты. И поэтому я стащил Хозяев небес на Землю!

Их рассказы все, что я могу рассказать, таков рассказ о флейте обманщика.

Кость-гирлянда

И время проходит путем, путем в пределах своего собственного пути подсчета: секретным курсом, о котором я не могу сказать. Сны очень бесцветны и всю мудрости других, которую я услышал, я запас в больших книгах и гримуарах священного искусства. Но вес этой ноши был слишком велик для любого человека, и хотя я с успехом носил ее через многие пути, со временем я устал и искал место отдыха. И хорошо зная, что я должен искать наш истинный магический секрет в одиночку, без бремени любой мудрости других, я отправился в место похорон.

Таким я вошел в поле, место достигаемое исключительно в направлении один против всех.

Оказавшись в отдаленном углу далеко в стороне от всех остальных, созерцал могилу размеченную пером ворона, и я знал, что это было знаком первого убитого — самого старого из мертвых. На эту могилу я сложил все книги, рукописи и фрагменты древних знаний. Затем, стоя у могилы, я взял флейту. Единым дыханием я обратил вниз пламя неба и изверг его устами флейты: она вспыхнула как трут, жертвоприношение было выполнено! Огонь прыгнул, по моему призыву и сокровищница мудрости был открыта для звезд.

Пока языки пламени играли в теле ночи, я играл, и я играл за все что ценно для меня, пока могила передо мной не начала рушиться. Тень бросилась вперед, призрак древнего преступления, и я знал, что он искал блуждающего Незнакомца.

Я положил флейту и молился о мире между ними, потому что я знал их, я знал, что они были братьями.

Прошло время, и огонь превратился в пепел. В Книге пепла вся тайна раскрылась передо мной и новая книга — гримуар моего искусства — я, состоявшийся в себе, тайный и все же изреченный через переплетения времени во времени. Весь мир лежит передо мной, молчит, выжидает.

Женатый на небе в союзе со всеми и ни с кем, в накидке шута, в пестром саване, я бросил мою голую плоть: прахом мертвых я лежал на коже, одежде, пригодной для королей.

Еще раз Незнакомец приснился во сне о моем «Я» и рассказал мне заново, чтоб я как паломник, искал тайны, которые сияют сквозь звезды.

И так, по его совету я снова разрезал кость… в четки, гирлянду со ста девяносто шестью дисками амулетов, для того чтобы помнить путь и искать тайну одиночки.
И так я понес дальше костяной венок и его силу, я знал имя Незнакомца: Убийца первого мертвого, сплетник в поле.

Для Незнакомца, чье лицо я не видел,

Я вырезал маску — амулет В качестве пробного камня между его сердцем и моим.

В час его рождения, Я повесил его на нить молитвы. Аминь.

Три Пребывания

Возносящий молитвы по четкам полуночи

В сумерках я услышал голос, который шептал на краю поля: «Сегодня
вечером ты должен встретиться с моей матерью и моим отцом сегодня
вечером, сегодня вечером … в саду полуночи».

Так оно и было, я отправился в пределы сумрака, четки из заклятых костей были в моей руке, когда я пересек порог тьмы. Путешествуя далеко, я возвращался с каждым шагом назад, еще раз я отправился в поле мертвых.

Она пришла ко мне в дыханье ночи: Лилия на туманном языке гадюки. Из ночи, нашей ночи она пришла, идя прямо по узкой тропе, что сокращает лабиринт нашего свидания. Так, в четках времени мы встретились.

Вообразите, если можете, облако темно-красных лепестков розы, всех в огне и брошенных на ветер, — а затем пойманные, и заключенные в форму, как будто сотворенные на коже невидимого духа … призрака из подвижной женственности. Такой была ее одежда: дама запретной чистоты, вся в изгибах редкой красоты.
Она несла в руках, молодых и справедливых, мои четки, хотя я клянусь, что не выпускал их из своих рук. Хотя пропасть, бездна неизмеримого, разверзлась между нами, все мгновения в разделении губ на вдох и выдох, лицом к лицу стояли мы. Она наклонилась вперед, дуга изящества, поцеловала эти губы из праха и треснула их маска навсегда.

К руке моей она прижала четки, сказав: «Это … полночь!»

А там, на гирляндах костей, она поместила два изображения: каждая гранула, вырезана в виде черепа, по одному для госпожи и господина. Для выявления тайн в этих символах она говорила снова, но все, казалось, только эхом ее первых трех слов, эхо трижды колебало воздух ночи: «Здесь лежат черепа всех смертных богов и богинь они служат Верным в качестве масок для шабаша — для своевременного шествия веры на веру».

При этом она засмеялась … повернулась и побежала, босая обратно в ночь … назад среди роз.

И словно фигура в зеркале, я тоже повернулся… и увидел, что все во мне растягивается в путь лабиринта сада, сеть пронизывающих лент на фоне мозаики ароматных цветов; много путей достижения на перепутье моих шагов.

Потом передо мной появилась фигура человека в капюшоне, и я знал, что он был господином Махаzhuah, супругом Лилии. Хотя все в нем кружилось серым дымом от тысяч пылающих костров, в его походке была юность; королевское смирение в каждом шаге его босых ног. Когда он приближался, казалось, что острием пламени свечи была зажжена земля, множество мерцающих огней — каждая молитва рисовала символы обещания, призывая бабочек разрушить свои жизни. Туман волной вуали скрывает приближение Господина, неся запах древесного дыма … и воспоминания о древних обрядах.

В руках он нес мои четки, хотя я еще раз клянусь, что не выпускал их из своих рук. Шло время … ожидание, как до окончательного момента смерти Возлюбленного, самый простой момент, но в нем можно найти бесчисленные воспоминания. А потом … весь мир остановился, когда мои глаза встретились с его глазами.

Он вложил костяную гирлянду в мои руки, и сказал: «Костяные диски — сферы в теле знаний… символы бесконечных сфер существования. Черепа». Он указал на цветущие розы: «… они семена для моей пустыни красоты. Они
всего лишь Солнца в небе но плоды на ветвях Древа, охватывающего небо.
Они, мой ребенок, Знаки Скрытых Шрамов, огни, которые освещают четырнадцать миров, где реализованы знания Великого Дракона!»

Он удалился не шагом, но полностью духом полуночный призрак на фоне
роз, опадая, как дым на ветру, подобно парообразному морскому туману
истончающемуся на береговой линии видения

Пока все стало ничем, кроме чистого воздуха ночи, ночи самой красивой и глубокой!

Я лег на траву покрытую росой и как люди древности говорили, — я разговаривал со своими чётками (молился). И, глядя в небо, я тоже повернулся и пошел в ночь … как сейчас четки «сказали» мне.

Первое пребывание: Сон о рогатом ребенке

Путешествуя далеко, я возвращался с каждым шагом, еще раз вошел я в поле мертвых. Там стоял на Великом круглом камне под ветвями раскидистого тиса золотоволосый мальчик — младенец Христос, не более семи лет от роду. Он был одет в кожу ягненка, худое одеяние означало невинность, и было украшено его сиянием со знаками смирения и жертвенности.

Гирлянда из костей, которую я держал близко к сердцу, и, в моем сновидении я знал, что это было заклятие касавшееся быстрых Вод Луны.

Сжимая четки в молитвенных руках, я пошел вперед и стал на колени перед камнем, направив мой взгляд в глубину взгляда ребенка. Он плакал кровью драгоценного света, золотые зерна падали на борозды из жизни после жизни, после жизни, светлые капли горя, превышающие содержание сердца любого человека.
В одно мгновенье, немым желанием в мыслях или слове, молитвенная гирлянда еще раз стала флейтой: музыкальным каналом для вызова духов!

Я предложил флейту ребенку, хотя он не давал мне знака, что нуждается в этом или желает. И через этот инструмент он передавал мелодию, и казалось, что весь мир танцует, закрученной в спираль рождения и смерти, вращаясь в омуте сна во сне.

В одиночестве, неподвижный на Великом Круглом камне среди всего хаоса, я увидел у ребенка два золотых сияющих рога на лбу. Как глаза встречаются с глазами, так сон обернулся сном. Флейта стала четками, заклятье… тысячи осколков единства … и связанное словом, все стало одним.

Словно Глаз пробуждения открыт, казалось, что золотой свет рогатого ребенка задержался на некоторое время, сливаясь с рассветом. И музыка …. Ах, да, музыка

Тем не менее заклятые кости лежали в моей руке.

Второе пребывание: Звезды под землей

Не делая ни шага я путешествую далеко, еще раз в поле … на луг, небесная дикая лошадь бежит! На этот раз снова Незнакомец взял меня за руку и повел меня в сновидении, далеком от пробуждения, далеко от бонярда, но не к сердцу поля мира. И там, в самой середине равнины, где длинные луговые травы качались в лунном свете, он и я стояли лицом к лицу, глаза человека и его тени пристально сверкают. Безоблачное небо выгнуто ввысь, звезда на звезде в полночном пространстве.

Взявшись за руки в объятии льва мы вышли вперед и много чудес он мне показал.
Растущие в поле растения были странными, как фигуры духов идущие «меж раем и адом». Эти достоинства он называл «истина мандрагоры» и их листья и росу мы приняли … как евхаристию.

Это казалось каким-то чудом видения, он показал моему глазу превращение корней травы внизу под землей, и эти его демонстрации были подобны звезде, освещающей мир мертвых. И, взяв корень, он показал мне искусство резьбы и создания формы, так что она может быть заполнена одушевленной жизнью и принять иную магическую силу. С таким мастерством он вырезал и вырезал выбранный корень в фигуру человечка и эту фигуру он положил обратно в землю и говорил громко над ней:

«В ночное поле мы идем, Как один, бороной по борозде, уздой и венком.
Один корень, вы все — травы, семьдесят два в тайне.
Один лист, вы все — мудры в изгибах зеленого пути.
Хошан вызывает тебя: Он именует вас «Шлимия».
Потому что ты женщина, которая цветет в свете тьмы.
О, песнь могиле, Призыв к мертвым с обещанием любви;
Танцуйте и развлекайтесь, и верните мне Награду мудрости».

В мгновение мой взгляд устремился вперед еще раз, и я пристально всмотрелся в глубины под землей, и все же вверх — как бы на нижнюю сторону обширной перевернутой области мира. И всюду в поле я видел корни чудесных трав, каждая из которых имеет подобие лица духа, сияющее, как звезда в созвездии сети времени во времени. И я знал, что каждое лицо было отражением смертного мужчины или женщины — тех, кто вкусили от травы, как причастия силы; каждый корень сиял как звезда мудрости в самом сознании его причастника.

Так я увидел путь достойного человека и действительно узнал секреты семидесяти двух великих трав и духов и каким образом они общались с паломниками, которые бродят в поле. Так я пришел к знанию каждого целителя, предсказателей и злых заклинателей в мире, и глаза мои были в их глазах, ясно видя среди мертвых … даже в мудрости забытых и спящих богов.

Тогда я стоял, снова рука об руку, снова в поле, где качалась луговая трава. Земля над землей, небо над адом, ночь над днем, все вращалось в себе, в танце его создания. И все это время в моей тишине я слышал стук копыт животного, тихое ржание и чавканье зубов. Весь мир под нами и дикие небесные лошади над нами… прямой мудростью пробужденный он привел меня, четко и прямо с первого шага. И все время заклятые кости вкладывал … своей рукой в мою руку, не двигаясь, все движется … в поле, где бегают небесные кони.

Третье пребывание: Перевернутое Дерево

Я встал в сновидении и проснулся, каждый шаг тысяч шагов на пути без начала. Передо мной извилистая дорога и тень, ускользающая из под ног, а за мной Незнакомец — голос, который руководит и рассказывает о знаках и ориентирах на дороге.

В течение блужданий следующей ночи казалось, что я пришел к краю рассвета. И вот, остановившись в росистой траве на обочине, я увидел череп семирогого оленя и ниже знак скрещенных костей. Незнакомец говорит, обращаясь ко мне:

«Это символ наиболее древнего происхождения!»
При этих словах война вспыхнула в моем сердце. Я распустил свои волосы, длинные змеиные пряди, связанные в эльфийский пучок, и ударил в гневе по пыльной земле и удар пробил мировую кожу. Мои уста разразились окровавленный яростной речью:
Я путник без пути, без древнего рода!
Я перевернутое дерево, корни которого достигают неба.
Я связываю звезды моей силой, я лань Земли, кружащаяся в танце.
Я пришел, чтобы повернуть все вверх дном!

Когда кружащийся воздух принесший пыль, успокоился, и гром моих слов замер в молчании, я увидел, что вокруг меня была равнина красной земли — беспредельный простор кровавой пыли, высушенной урожаем бессчетных войн.

На одну минуту я опустил голову в торжественном молитвенном монологе. Я поднял брови, чтобы боги, направили мой пристальный взгляд; я смеялся над судьбой … и пошел дальше с сердцем, наполненным мудростью, зная, что мир пришел к этой судьбе моими собственными действиями. И в этом одиночестве была тайная радость, потому что я был последним зерном старого и первым зерном для нового; Не рожденный мир лежал в пыли обещанием множества смертей. Я стал колонной между переполненной душой, равновесием оси воли на пороге рождения эонов!

Молчаливый я шел… через время, семь раз я блуждал, проходили ни день или ночь, будучи неподвижным для всех, я двигался: каждый шаг по орбите миллионов невидимых миров, скрытых глубоко в каждой пылинке и частичке.

В самом центре очищенного кровью поля я прекратил свое путешествие, ибо там росло золото на бесплодной пашне, стояли семь пучков кукурузы … Символ Секретного Урожая между Старшими Богами и Человечеством.

Среди этих семи пучков я увидел гнездо, венок из шиповника и цветов скрученный в обруч на земле, и в этой форме пустоты, лежали семь яиц — белых, как лучи луны, как семя солнца! И на семи яйцах извивалась могущественная темно-красная змея, её кольца высиживали семь сокровищ веры еще невыразимых. На спине змеи сидел заяц, серебряный прыгун, который говорил мне:

«Это полночь: врата в рассвет Эдема!»

И снова я слышал флейту рогатого ребенка, еще раз шум от тысяч
раскачивающихся деревьев, еще раз промчался ветер гнева природы еще раз
прозвучал тихий, кроткий голос середины вечности времени. Среди вихря и отражения мира я видел заклятые кости тысячи форм, и я на самом деле держал их в своей руке.

Окончание

В кружении танца скелета, в прядущей спирали Вод Луны, я созерцал конец видения.

Я видел приближение великой тени первого мертвого, как вор душ в длинной ночи посвящения, и в пределах своей темноты я увидел видение о видении: огромный алтарь усыпан жертвенной плотью, первые плоды тысяч поколений, связки бесчисленных урожаев … все лежит, как на празднике в конце всех дней.
Вспышка метнулась вперед от пристального взгляда Незнакомца и, казалось, закружилась, и бросилось в сердце тени, охватив пламенем образы всех жертв.
Все вещи стояли еще некоторое время, за исключением странного зверя, который пополз в темноту. Я видел, его как черную собаку, как большого зверя, как лошадь, спускающуюся на землю, вниз, в пустую могилу первого мертвого. И хотя земля не запечатана, чтобы удержать его в ней, я знал, что его призрак прибудет, когда выйдет тонкая завеса между мирами, когда мастер терновника ударит трижды о землю и назовет свое имя. Я слышал, его рявканье, глубокое и страшное под землей, и я предвидел дни его возвращения — когда его ноги будут мягко ступать по тихим дорожкам и одиноким путям, иногда по пятам странствующего мастера.

Все золото стало тенью, свободным от всех пожертвований. Я видел этот удар вперед, как разгневанный змей, но прикоснувшись к сердцу Незнакомца, он ушел, исчез в один миг. И Незнакомец не прятал больше свое лицо, не накрывался капюшоном, он показал свое лицо и не был больше незнакомцем для меня.

Паломник наблюдал и улыбнулся улыбкой мудреца: хитрой улыбкой, которая содержит все секреты!

Поскольку каждый один и все одиноки, и так останется навсегда!

Использование заклятия жабы в семи звездах Большой Медведицы

На хорошую землю я изливаю возлияния Девяти Вод Луны: лунное молоко, мед и яд. На вой ветра я возношу молитву Элпхейм: На дым и крыло бабочки, крыло летучей мыши и песню совы.

В огонь, в кузнечный горн, я предлагаю Тело Абеля — хлебом и вином и яблоком древнего змея, Я предлагаю полночный праздник для темного ангела !
Кости семи жаб Я возлагаю пред вами, Красными нитками я запрягаю их в Звездный плуг.

Al Benetnasch, Al Merak Al phecda,
Al Magrez, alioth, al Mizar, al Dubhe.
Семь раз по семь, встань, встань!
Семь раз по семь, встань!
Возьмите в руки вожжи и направляя их,
Наточи кости, Земля над землей,
Опоздай для борозды восставших мертвых!
О, Прыгающий Дьявол!
Услышь меня! Господин всадников зовет тебя!
О, иди вперед в яркую пропасть ночи.
Езжай на Octriga человеке и звере Быстро к этому перекрестку.
По обратным молитвам всех верующих,
Будь здесь передо мной!
Так я тебе повелеваю!
Один за тринадцатью! Сабатраксаз!

Заговор для четок Qayin Azhaka

За нитью из чрева я следовал,
Перебирая руками кровавый моток.
Кость на кость я нанизывал.
Семи мужчин и семи женщин;
Семь раз для полного счета Луны.
Связанный и соединенный узлом, связанный с камнем ведьм
С Одним Великим камнем из высокой короны небес.
Затем хитроумно из рога я вырезал их:
Черепа лица идолов для трупа-короля и королевы.
С проницательной мудростью, я отобразил высшего ребенка:
Сила на силе, которая трижды окрашена ядом.
Все в кольце на Гарленде молитвы,
Все для истинного магистра тайны я связал.
Только в чаще Земли-терновника и звездного луча,
Для меня собраны песни ночи:
Вся мудрость разрывающей небо ведьмы.
Все это я запечатал взглядом мага!

Unum adversus Omnia

Завершение

Относительно Мистерии, как обязательства писателя.

Знайте, что писатель, Алогос Дхул-Гарнен Хидир, был формально приобщен к безымянной вере Ведьминой крови на Самхейне в 1991 году. После той ночи ему передали силу, и он был поднят, чтобы иметь истину, даже служить в Благородном Обряде Магистром для друзей, знакомых и близких родных.

Весной 1992 года писатель излагает различные и чудесные чародейства его юности в книге, и так он изложил толкование учения и знания Старейшей Веры. Таким образом, был явлен Гримуар «Азоэтия. Гримуар Саббатического ремесла. Книга Волшебной Квинтэссенции». Так было открыто Учение крови земли.

Осенью, того же года к писателю пришло откровение оракула Изогнутого Пути, и это положило начало Пути Дракона: были открыты врата для учения Четырнадцати двойного Уробороса.

Через семь сезонов Ка Изогнутый Путь развернулся даже к выполнению Четырнадцати Великих испытаний и завершению второго великого гримуара да, даже к Времени середины зимы, 1958г, когда впервые был выполнен обряд ZHA и слово Книги Дракона было произнесено в совершенстве. Таким появился «Безжалостный Гримуар» (или «Книга дракона Эссекса»). Так было показано учение этих двух кругов.

И в тот, же самый сезон ZHA, было произнесено Пророчество Третьего Круга. И так, завершились два гримуара искусства, был открыт путь для Ауреона: Учение Третьего Круга.

В лето 1999 года, работая над Обрядами Изогнутого Пути в течение семи лет в обоих ковенах и уединении, писатель проводил магические ритриты. Там эти Четырнадцать испытаний и посвящения Книги Дракона были осуществлены еще раз, в течение срока действия одного лунного месяца, даже в двадцать восемь дней с 13 июня по 13 июля — Черная Луна в Черной Луне. После этого, краеугольный камень в храме этой работы, Мистерия ZHA и драконовские предсказания были осуществлены на День Черного Солнца, 11 августа 1999 года — это завершилось в часы солнечного затмения!

В качестве связующего колдовского звена между этими различными трудами Магического Искусства и как средство подготовки к Великой работе мистерии Ауреона здесь содержится этот маленький граммарий, который был явлен писателю. Его ритуал начался 3 августа 1999 года, и был закончен 15 сентября 1999 года. И после этого его работа никогда не останавливалась!

Так пусть это будет известно мудрому и посвященному Безымянный веры, что эта книга — Гримуар Золотой Жабы — это свидетельство и запись уединенного обряда посвящения, осуществленного Алогос Дхул-Гарнен Хидиром -ооо- Его достижения в должности Главного Магистра в тайном имени и шифре: А: 444.

Таким образом, тут описаны его шаги, ориентиры и пути его формального входа в королевскую зону Мериддина.

После выполнения этого обряда и полной записи его видений и снов стал открыт Путь осознания истины, в служении верным богам и Братьям древних Викканских культов, во всем смирении сердца и ума перед алтарем Старейшего культа. Тайна может быть понята в духе вечного освобождения. Таким образом завеса была снята! Шаги Пилигрима идут дальше и по пути, который состоит из тайн, тайн и тайн.

В первый день его тридцать третьего года жизни, с вырезанием тернового жезла Каина, эта работа была запечатана; эта работа началась.

Знайте, что путь магистра Изогнутого пути, это путь одного против всех.

Подписаться на обновления

Читайте также

znaharstvo.net