Чувашская магия: жертвы

Чувашская магия: жертвы

Ритуалы чувашской языческой веры проявляются в жертвах. Жертву называют чỹк*, это же слово относится и ко всякой умилостивительной, благодарственной и искупительной молитве, при совершении которой в жертву приносят Богу Турă или прочим духам зарезанный скот или какую-нибудь пищу.

Ритуалы чувашской языческой веры проявляются в жертвах. Жертву называют чỹк*, это же слово относится и ко всякой умилостивительной, благодарственной и искупительной молитве, при совершении которой в жертву приносят Богу Турă или прочим духам зарезанный скот или какую-нибудь пищу. Умилостивительную и благодарственную жертву можно приносить только Богу, потому что он распространяет свое благодеяние на зерно и скот, от Него и дождь и плодовитость, все это можно просить только у него, и поэтому благодарность может касаться только Его. Приносимые прочим духам — Киреметям, хĕрт-суртам жертвы носят только искупительный характер. Духу дают что-нибудь, чтобы быть с ним в хороших отношениях, чтобы тот не сердился, иначе нашлет на них болезни.

При попытке систематизировать жертвы у чувашей и установить их последовательность по календарю бросается в глаза интересное явление, заключающееся в следующем: чуваши, как народ, тесно связанный с природой, при приношениях своих жертв ориентировались не по движению и изменениям небесных тел, а за основу брали свое основное занятие, отличающее их от всех тюрко-татарских народов — земледелие**.

Последовательность жертвоприношений у чувашей по календарю невозможно установить, а можно только по отдельным срокам обработки земли. Подобно тому, как труд земледельца состоит из весенней пахоты, сева и осенней жатвы, делятся и чувашские жертвоприношения на весенние и осенние жертвы. Весной к пахоте, севу и хорошему росту зерна, а также к его созреванию нужны благоприятные погодные условия. Поэтому все весенние жертвы без исключения являются умилостивительным и жертвами. Осенью, когда сжатое зерно убрали, сняли всякие плоды земли, скот, пасшийся на тучных лугах, вырос и, расплодившись, остался дома в загоне, хлеву, а ульи пчел заполнены золотистым, сладким медом, одним словом, дары божия собраны в одну кучу, следуют осенние благодарственные жертвы, отдельно по зерну, скоту и пчелам за благоплодие Бога.

Большая часть жертв это, как правило, ежегодные жертвы, которые должны совершаться каждый год. Кроме них встречаются жертвы, совершаемые реже через два, три, пять лет. От случая к случаю: при строительстве дома, при отеле, в случае сглаза или возникновения прочих болезней тоже совершают то умилостивительное, то благодарственное, а то и искупительное жертвоприношение. Мы их все приводим в отдельной главе под названием «Эпизодические жертвы».
Прежде чем описать общую картину и способ совершения жертвоприношений, мы ниже приведем их в той последовательности, как следуют друг за другом весенние умилостивительные, осенние благодарственные, и, отдельно, эпизодические жертвоприношения. Весенние жертвоприношения начинаются с наступлением времени пахоты. Осенние жертвы приносятся в жертвенном месяце (чỹк уйăх), который начинается через одну-две недели после Покрова праздника (Пукрав) (по юлианскому календарю — 1-го октября), когда уже начинают земля и вода замерзать и падает снег.

Весенние жертвы:

Ака умĕн пăтти (жертвоприношение кашей перед выходом на весеннюю пашню) проводится перед началом весенней пахоты.

Вăрлăх пăтти (жертвоприношение кашей в честь ярового сева) проводится после сева поля.

Кĕтỹ умĕн пăтти (жертвоприношение кашей перед выгоном скота на пастбище) проводится до того, как впервые выгнать скот на пастбище.
Учук (полевое жертвоприношение) — самая большая коллективная умилостивительная жертва во время созревания хлеба о дожде и за урожай.

Çерçи чỹкĕ (воробьиное жертвоприношение) умилостивительная жертва, чтобы в данном году «девушки выходили замуж, а парни поженились». Проводят сразу же на следующий день после полевой жертвы.

Осенние жертвы:

Каçхи чỹк (вечернее жертвоприношение) — сразу же в начале жертвенного месяца, благодарение за здоровье домашних и за приплод скота. Совершают в три — пять лет.

Турă чỹкĕ (жертвоприношение Богу) — в некоторых краях эта самая первая благодарственная жертва, но она распространена только на небольшой территории.

Хур чỹкĕ (жертвоприношение гусем) — осенью, по возможности при новолунии, когда гуси уже хорошо подросли. Искупительная жертва «главному благому», чтобы тот не посылал на них болезни. Совершают только через два — три года. В ее рамках числятся еще и следующие небольшие искупительные жертвы: шыв нимĕрĕ (жертвоприношение воде заваркой, киселем) у речки «главного доброго», вут чỹкĕ (жертвоприношение огню), там же искупление огню, йĕрĕх чỹкĕ (жертвоприношение йĕрĕху) у своего отдельного священного места, чтобы он не посылал на них болезни.

Карта пăтти (жертвоприношение кашей духам-хозяевам хлева) — в начале выпадения снега, благодарственная жертва Богу за то, что в течение лета содержал в сохранности скот.

Килĕш пăтти (жертвоприношение кашей духам предков семейства) проводится почти сразу за предыдущей жертвой — за здоровье домашних, в частности — благодарение за прошлое и умилостивительная жертва о будущем.

Шыв мимĕрĕ (жертвоприношение заваркой в честь духов воды) совершают после замерзания вод речек духам, живущим в воде, — в виде искупления за разные болезни.

Сăра чỹкĕ (жертвоприношение пивом) — самая большая осенняя жертва, представление нового хлеба. Справляют в одну из недель жертвенного месяца, главным образом или в среду вечером, или в воскресенье вечером. Южные чуваши справляют при новолунии.

Хорт чỹкĕ (жертвоприношение в честь духов-хранителей) проводится в один и тот же день вместе с жертвой пивом, благодарение за благоплодие пчел и меда.

Хĕрт-сурт пăтти (жертвоприношение кашей в честь духа-хранителя дома хĕрт-сурт) — благодарственная жертва охраняющему дом духу, которую приносит хозяйка в середине зимы или в начале весны в среду или воскресенье вечером. Ее совершают только через каждые т р и года.

Эпизодические жертвоприношения:

Никĕс пăтти (жертвоприношение кашей в честь установления фундамента нового дома) — просительное благословение Бога, жертва, которую совершают при строительстве дома.

ĕне турри чỹкĕ (жертвоприношение в честь божества хранителя коров) — благодарственная жертва при отеле коров.

Жертва против сглаза — просительная жертва матери Бога, Пỹлĕхçĕ и Богу, чтобы они предохраняли от болезней, насланных в результате сглаза.

Жертва против боли в ушах. Искупительная жертва Богу, чтобы он прекратил боль в ушах.

Жертва киреметям — искупительная жертва киреметям в случае таких болезней, возникновение которых народ приписывает им.

Жертва мăн килю — искупительная жертва за болезни, причиной которых является мăн кил (место бойни жертвенных животных).

Вот вкратце и все жертвоприношения, имеющиеся у чувашей-язычников в той последовательности, в которой возможно было, несмотря на их неустойчивость, восстановить.

Жертвоприношения можно совершать в любой день недели, за исключением вторника. Вторнику, впрочем, народное поверье приписывает неблагоприятный характер: не только не совершают жертвоприношений в этот день, но также не принимаются в этот день и за большое или важное дело. По чувашской поговорке, «во вторник даже и птица не вьет гнездо» (ытлари кун кайăк та йăва çавăрмас). Но — как мы уже выше сказали — кроме этого дня любой другой день подходит для совершения жертвоприношений, однако имеются данные, которые показывают, что раньше, в период расцвета язычества если и не каждому, то большинству жертвоприношений отводились определенные дни. Южные чуваши жертву пивом и жертву домашнему духу даже в настоящее время совершают или в среду вечером или в воскресенье вечером. У северных чувашей жертвенным днем был, в основном, четверг. Очевидно, что из дней недели среда могла быть самым ранним, о чем свидетельствует и название юн кун «день крови», что ничто иное, как память о ранних кровавых жертвоприношениях.

Строго не определяется и период дня. Только вечернее жертвоприношение и жертву домашнему духу совершают вечером, а все остальные — днем.

Учитывая тип жертвы и предмет, предъявляемый Богу или духам, можно все жертвы разделить приблизительно на две части: кровавые и бескровные. При кровавой жертве зарезают и жертвуют четырехногое животное или птицу, а материалом бескровных жертв являются пища и напитки из зерна и муки. Самым древним видом кровавых жертвоприношений была белая кобыла, которую жертвовали при известном весеннем полевом жертвоприношении, однако в последнее время в результате бедности и нищеты старый обычай был изменен, поскольку вместо дорогой белой кобылы главным образом кололи телку. В настоящее время только в памяти стариков жив этот весьма древний вид языческого жертвоприношения. По случаю этой же полевой жертвы Богу жертвуют и б а р а н о в. Их количество от случая к случаю определяют специально. В некоторых краях (так, к примеру, у северных чувашей) большое внимание уделяют тому, чтобы жертвенные бараны были б е л о й масти, так как народ уверен, что Бог во всем любит белое.
Кроме полевой жертвы имеется еще в е ч е р н е е ж е р т в о п р и — н о ш е н и е (каçхи чỹк), фрагментарно распространившееся ж е р т в о -п р и н о ш е н и е Б о г у (Турă чỹкĕ) и приносимая «главному благому» ж е р т в а г у с е м (хур чỹкĕ) — все они относятся к кровавым жертвам. В вечерней жертве приносят трех баранов, в жертве Богу одного барана, а в жертве гусем жертвуют обычно одним гусем. При ж е р т в о п р и н о ш е — н и и п и в о м (сăра чỹкĕ) гусь хотя и фигурирует, молятся им, однако нельзя его причислять к кровавым жертвам, так как зарезание и приношение гуся здесь происходит не в рамках тех обрядов, которые являлись неотделимой частью кровавых жертвоприношений.
Материал бескровных жертв почти без исключения имеет злаковое происхождение. Из них чаще всего встречается каша из ячменя (пăтă), после нее лепешка (пашалу), пшеничный хлебец (хăпарту), тонкая лепешка (юсман), а в жертве пивом, пиво (сăра), сваренное из ржи и ячменя.

При ж е р т в о п р и н о ш е н и и к а ш е й в честь ярового сева (вăрлăх пăтти) и при в о р о б ь и н о м ж е р т в о п р и н о ш е н и и (çерçи чỹкĕ) кроме каши и пшеничного хлебца в число жертвенной пищи входят еще и три я й ц а.

М е с т о совершения жертвоприношения от случая к случаю меняется. Если жертвоприношение совершают в доме, то обычно молятся на главном месте избы, в кĕреке, на правой стороне напротив двери, иногда в середине избы, напротив двери. Во многих случаях жертвоприношений стол выставляют в коридор со стороны двора (пăлтăр) и там производится весь обряд жертвоприношения. Для полевой жертвы в большинстве районов — кое-где и в настоящее время имеется — имелось свое отдельно огороженное место где-то на поле, которое никогда не вспахивали, никогда не косили, пасущихся животных тоже не пускали туда, чтобы оно оставалось чистым. С определенным священным трепетом и уважением относились к этим местам жертвоприношений, а в некоторых местностях даже после принятия христианства не смели эти земли пахать или присвоить. В некоторых краях во время жертвоприношений даже женщин не пускали на это место, они стояли снаружи. Киреметям, духам воды, йĕрĕху приносили жертву на определенном месте, у речки или холма данного духа. Хоть в доме, хоть на улице под чистым небом встают на молитву — без учета мелких различий — лицом поворачиваясь к в о с т о к у, поклоны совершаются тоже в сторону востока. Южные чуваши иногда вместо востока поворачиваются на ю г, но это, по всей вероятности, более позднее влияние татар, потому что общеизвестно, что мусульмане во время молитвы тоже поворачиваются к югу (от волжского края) в сторону Кыблы. Прежде чуваши так строили свои дома, как это на северночувашских территориях во многих местах сохранились до наших дней, что дверь дома выходила на восток. Отсюда происходит правило, по которому во время молитв и жертвоприношений, совершаемых в доме, поворачиваются к двери, если даже дверь в настоящее время уже и не смотрит на восток. В это время дверь приоткрывают, чтобы молитва не осталась в комнате, а через приоткрытую дверь вознеслась к вольному небу Бога, могла попасть к нему. В случае жертвоприношений киреметю естественно поворачиваются в сторону местонахождения речки или холма злого духа, ведь жертва адресуется ему. Дух, охраняющий дом, по народному поверью, живет на печке, при жертвоприношении ему поворачиваются в сторону печки.

Обращение взгляда в сторону востока при жертвоприношениях Богу несомненно носит очень ранний, шаманистический характер и восходит к эпохе почитания небесных тел, в первую очередь солнца, этого чудеснейшего небесного светила, источника почти всех благ.
Для убоя жертвенного животного тоже имелось свое место, его можно было заколоть только на этом месте. По правилам, это небольшой загороженный угол где-то во дворе, куда редко ступает нога человека, так и животного, и называется мăн килĕ*. И это место считают священным, берегут, чтобы не запачкала какая-нибудь скотина, чтобы люди сильно не топтали это место, иначе мăн килĕ рассердится на них и «схватит» их, или наведет порчу на их ноги, от чего они будут хромать или их тело покроется нарывами и паршой. В таких случаях олицетворяемому мăн килĕ приносят жертву. На это место обычно сыпят горсть муки, сопровождая молитвой из нескольких слов и поклонами. Как мы уже говорили, жертвенное животное закалывают на этом месте, здесь же выпускают его кровь на землю. Эта кровь здесь и останется, это доля мăн килĕ. Только в некоторых местах среди северных чувашей по обычаю собирали эту кровь и съедали. Но в тех местах не знали мăн килĕ. Южные чуваши воду, использованную для мытья посуды при жертвоприношениях, сюда же и выливали.

У северных чувашей подобное место в какой-то мере заменило «ж е р т в е н н о е д е р е в о» (чỹк йывăçĕ), красивая береза в саду. Золу с сожженными костями жертвенных животных и прочие несъедобные части посыпали к низу этого дерева. По случаю жертвоприношения с него срывали небольшую ветку, с помощью которой брызгали на жертвенное животное водой.

В некоторых случаях о г о н ь тоже является постоянным внешним атрибутом жертвоприношений: куски от лепешки, пшеничного хлебца, жертвенную порцию каши бросают и сжигают в небольшом костре, который зажигается специально для этой цели (см. Каша хлева, каша при заложении фундамента дома).

При жертвоприношениях совершающие обряд жертвы должны соблюдать целый ряд существенных правил для того, чтобы их молитвы и благодарения устроили Бога, и для того, чтобы не совершить греха. Прежде всего большую роль имеет ч и с т о т а. В каждом отдельном случае не только сами совершающие обряд жертвы, но и вся семья моется и одевает б е л ы е рубахи. В день жертвоприношения нельзя ссориться ни с домашними, ни с чужими, ни одному из членов семьи жертвоприносителей нельзя ходить ни на сельский сход, ни на собрания, так как там обычно ссорятся, спорят. Поэтому в основном остаются дома. В этот день ничего нельзя одалживать из этого дома. А если кто не знает, что собираются приносить жертву, хозяин такими словами отказывает:
— Я сегодня приношу жертву, мне некогда, не дам! — Эп паян чỹк тăватăп, эп пушă мар, памастăп.

В случаях жертвоприношений Богу (Турă чỹкĕ), домовому (хĕрт-сурт пăтти) и киреметю уже совершившим жертву нельзя пить ни пиво, ни водку. При прочих жертвах, конечно же, пьют, как увидим при жертвоприношении пивом, это в основном, пиво.

Перечисленные до сих пор правила — это запреты, которые нужно соблюдать. Но имеются один-два случая, которые считаются г р е х о м (айăп) и за совершение которых даже с небольшой жертвой надо просить прощения у Бога. Так, например, совершает грех тот, кто кусочек жертвенного мяса уронит на землю.

По случаю приношения в жертву гуся (хур чỹкĕ), если кто-нибудь из домашних поговорит через окно, или кто-нибудь с улицы окликнет, уже и это считается грехом. Когда от этой же жертвы выносят кости иди золу из костей, чтобы выбросить в мăн килĕ, недопустимо, чтобы собака попалась навстречу, это тоже грех. Поэтому из предосторожности собаку заранее запирают в хлев.

Однако если из этих грехов какой-то совершится по случайности, сразу после жертвоприношения в тот же день просят за него прощения. Испекут на скорую руку лепешек (юсман) пропорционально числу грехов, и тот, кто совершил грех или хозяин просит прощения таким образом. Помажет немного меду на лепешку и, беря ее в правую руку, встает возле стола и поворачивается в сторону двери со следующими словами:

— Мĕн айăп турăм пусан та каçар! — Если и провинился в чем, помилуй!
Дверь даже не надо приоткрывать, как это принято при произнесении других молитв. После этих слов один раз кланяется и сам съедает лепешку.

А сейчас рассмотрим подробно с п о с о б с о в е р ш е н и я ж е р -т в о п р и н о ш е н и й, учитывая все те мелкие детали, которым чувашское народное поверье придает особое значение.

Приносящий жертву обычно хозяин, значит, м у ж ч и н а. Женщина может приносить жертву только в двух случаях: или при каше домашних (килĕш пăтти) или при каше домового (хĕрт-сурт пăтти). Это можно объяснить тем, что обе эти жертвы совершаются для того, чтобы ход домашних дел был благополучен, чтобы в семье царили достаток и здоровье, так как центром всего этого является сама хозяйка, значит жертву приносит она сама. А домовой как раз и является хранителем хозяйки и ее дел, который и место своего пребывания выбрал около «женского места», на печи. Кроме этих двух случаев женщины вряд ли участвуют в жертвоприношениях, по крайней мере не принимают активного участия. Иногда просто присутствуют кое-где и помогают, но совершающий жертву и зачинатель молитвы всегда только мужчина. Местами только сам хозяин приносит жертву, однако во многих местах он имеет своих товарищей, которые все время стоят за его спиной, и число их должно быть нечетным. По правилу их т р о е или п я т е р о.

Если в качестве помощника присутствует и жена хозяина, она обычно занимает место слева от своего мужа. При некоторых жертвоприношениях кроме хозяина, совершающего жертву, и его помощников присутствовать нельзя никому. А в тех жертвоприношениях, на которых присутствуют другие, они должны стоять за спиной приносящего жертву на определенном расстоянии и пока зачинатель молитвы не прочтет молитву, они должны стоять безмолвно. Товарищам зачинателя молитвы, то есть хозяина, приносящего жертву, разрешено молиться вместе с ним в том случае, если они знают молитву. А если и не знают, не беда.

Совершающий жертву хозяин и, значит, зачинатель молитвы по случаю жертвоприношения всегда одевает свою з и м н ю ю ш у б у (даже когда тепло), а свою шапку держит под левой мышкой. Если в вышеупомянутых двух случаях жертву приносит женщина, то и она надевает на себя шубу мужа и держит под левой мышкой шапку мужа.

Во время произнесения текста молитвы, как мы уже упоминали, если жертву приносят на свежем воздухе, обычно поворачиваются в сторону востока, а если в комнате, то смотрят в сторону приоткрытой двери.
Во время молитвы южные чуваши с двух сторон вдоль тела опускают руки. Сколько раз в тексте молитвы встречается слово çырлах (помилуй), столько раз кланяются. Этот обыкновенный поклон выглядит так: голова вместе с туловищем наклоняется горизонтально, а руки по-прежнему находятся в висячем положении (тайăлса пуç çапат — кланяясь бьет челом). Так как и в начале и в конце молитвы встречается слово ёырлах, соответственно этому молитва начинается и оканчивается поклоном. В конце большинства молитв обычно кланяются три раза.

Кроме обыкновенного поклона есть еще и земной поклон (ỹксе пуç çапат), который делается таким образом, что приноситель жертвы опускается на колени, шапку кладет перед собой на землю, обе ладони прижав к земле, и опирается на них головой, точнее лоб опускает на положенную на землю шапку. Поклон почти полностью такой же, какой и при мусульманской молитве (rekjat). Он делается в конце молитв более важных жертвоприношений.

В поведении во время молитвы у северных чувашей мы видим некоторые видоизменения, отражающие сильное воздействие ислама, которые, по всей вероятности возникли только в недавнее время. Так, например, в районе Вомпукасов руки во время молитвы соединяют в области пупка, а в конце молитвы, произнеся слово ёырлах, свою бороду обеими руками (местами только правой рукой — Чантăр) сверху вниз гладят наподобие мусульман. Однако при земном поклоне свои ладони не прижимают к земле, а оставляют соединенными и шапку не вынимают из-под мышки, но лбом касаются голой земли. Это по сравнению с более полным поклоном южных чувашей, как бы сокращенный вариант.

Жертвенные животные обязательно должны быть здоровыми, если у скота понос, он уже не годится для жертвоприношения. Только что мы отметили, что местами учитывается и масть животных, так как Богу жертвуют только белых баранов. И в ранних жертвах приносили в жертву только белую кобылицу. Существенным атрибутом приношения животного является еще и то, что перед закалыванием голову или уши жертвы моют водой. В случае приношения гуся моют его голову и лапы. Все это начинают совершать с произнесением слова çырлах. После того как помыли, четырехногое животное обливают еще стаканом воды вдоль позвоночника (гуся нет). Это делают для того, чтобы животное отряхнулось, вздрогнуло, таким образом Бог дает знать, что охотно принимает жертву из их рук. Если оно после первого раза не вздрогнет, то еще раз поливают, продолжая до тех пор, пока животное вздрогнет.
Обливание жертвенного животного у северных чувашей происходит в более сложной форме. Пока веревку животного держит кто-то из помощников, хоть и ребенок, хозяин, приносящий жертву, моет водой его голову и уши, спину от головы до хвоста обливает стаканом воды, потом веткой, сорванной с жертвенного дерева (чỹк йывăç) опять брызгает на него немного, протирает его спину и говорит так:
— Çакă выльăха Торă сана паратăп, тасататăп. Эс хăва илнине пере пĕлтер. Эпĕр ĕмĕтленсе парнă япалана ил перĕнтен. — Эту живность, Боже, я дарствую тебе, исправляю порчу (букв. «очищаю»). Дай знать, как ты принял нашу жертву. Приносимую нами в мечтательном ожидании благ жертву прими от нас.

Если после первого обливания животное не вздрогнет, повторяют три раза. Если и в третий раз не вздрогнет, то причина — в державшем веревку жертвенного животного человека. Бог, наверное, не хочет принимать жертву из его рук. Тогда приглашают кого-то другого из деревни, доброго нрава, всеми уважаемого человека, ему вручают веревку жертвы и опять начинают обливания, и на этот раз она обязательно должна вздрогнуть.

Если таким способом Бог давал им знать, что принял жертву из их рук, его ведут в мăн килĕ и со словами пĕсмĕлле амин çырлах (именем Бога, аминь, помилуй) или просто ёырлах (помилуй), разрезают шею н и ж е г о р т а н и. В случае полевой жертвы нет мăн килĕ, просто на поле закалывают животное. Это место также священное, как и прежнее. Южные чуваши кости жертвенного животного выбрасывают куда попало, их съедают собаки и кошки. Кожу и перья используют дома. Нельзя только выбрасывать гусиные кости, принесенные Киреметю или «главному благому», их все собирают и уносят к холму, месту нахождения духа, здесь их кладут на землю или посыпают на мăн килĕ. Во многих местах сюда приносят и гусиные перья. (А бойкие татары все это собирают и продают). Северные чуваши кости и прочие несъедобные части животных сжигают, и в некоторых местах полученную таким образом золу высыпают к низу жертвенного дерева.

Мясо зарезанного в качестве жертвы животного варят и съедают. В большинстве случаев жертв все надо съесть уже в тот же самый день, нельзя оставлять на другой день. Прежде чем начинать есть вареное мясо, сначала молятся с «ручной части» (алă валли, алвалли). Это кусочек бескостного мяса, которое кладут на кусок хлеба и держат их вместе в правой руке, пока «молитва ручной части» (алвалли кĕлли) не кончится. Потом съедают. Это, конечно, относится только к кровавым жертвам.

В случае бескровных жертв вместо этого производят «сбор» (пуххи), который обычно состоит из трех маленьких ложек каши, из «носа» и «пупка» пшеничного хлебца или лепешки. «Нос» (сăмса) это ни что иное, как отломанный кусочек от края пшеничного хлебца или лепешки. То один, то три (куска). А «пупок» (кăвапа) — кусочек, вырванный сверху и из середины пшеничного хлебца. Их кладут на деревянную тарелку (кенти) и с ними молятся. При вечернем жертвоприношении (каçхи чỹк) сюда кладут еще и кусочек баранины. Иногда этот «сбор» сжигают на костре, специально разводимом для этой цели, но в большинстве жертв вместе с тарелкой ставят это на крышу сарая (аслăк), откуда уносит коршун или мышь съедает.

Жертвенные молитвы, жанр религиозной поэзии чувашского народа, сохранили не так много оригинальных древних черт, как заклинания знахаря, которые полным полны элементами шаманизма. Молитва (кĕлĕ) к Богам и мольба к прочим духам является словесным воплощением благодарения им иногда на более простом, иногда на более возвышенном поэтическом языке. Имеются в них отдельные фразы, которые с одинаковыми словами распространены среди всех чувашей. Это, несомненно, очень древние элементы.

Во многих местах звучит в них ритм, разные виды смыслового ритма, в строках везде чувствуется пульсация, особая структура предложения и слов.

Но пусть об этом подробнее говорят сами обряды жертвоприношений, в том порядке, как ниже следует их доскональное описание.

Подписаться на обновления

Читайте также

znaharstvo.net

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Anonymous